Всё… я уже выше крыши был заполнен теологическими измышлениями! Скоро уже из ушей сплошным потоком польётся информация о том, какие на самом деле добрые и душевные существа, эти Окры. Я уже перестал принимать близко к сердцу откровения моего пленника, оно теперь билось ровно. Я был успокоен и весьма удовлетворён после того, как Окр не только признал факт существования Бога, но и то, что тот пожертвовал частью себя, чтобы его частица оказалась в каждом человеке. А информация о наличие архангелов, которые пропагандировали среди людей идеи Бога, ещё больше укрепила мой моральный дух. Теперь я вновь стал самим собой, и мою психику мало уже интересовали теоретические аспекты. Мне нужны были конкретные сведения, которые помогли бы мне в деле нейтрализации Окров. Но один вопрос, не совсем конкретного свойства, продолжал мучить рассудок, поэтому я и спросил:

– Интересно, что же всё-таки такое это биополе и как оно связанно с душой?

Ответ не заставил себя ждать, всё тот же ментальный скрипучий голос, уже окончательно меня доставший, произнёс:

– Биополе – это поле, индуцированное квантовыми пучками, исходящими от нейронных белковых микротрубочек. Эти белковые микротрубочки присутствуют в любом мозговом веществе, которое, по сути, благодаря этим природным образованием, является квантовым размышлителем. Чтобы было тебе понятнее – компьютером. В процессе жизнедеятельности это индуцированное квантовое поле накапливается, и его потенциал растёт. При определённой плотности это поле продолжает функционировать даже после прекращения жизнедеятельности белковых микротрубочек. Правда, без привязки к месту своего зарождения это биополе устремляется в космос, где, не имея структурированного вида, разрушается жёстким гамма-излучением. Ну а так называемая душа зарождается в одной из частей головного мозга. Его вы называете – гипофизом. Она имеет несколько другую природу базового состояния, но напрямую связана с индуцированным квантовым полем. Может быть, именно благодаря присутствию пси-базонов это образование группирует вокруг себя индуцированное квантовое поле и форматирует его. Если биополе жёстко отформатировано, то космическое излучение практически не в состоянии нарушить целостность этого бозоно-квантового образования, и оно может существовать в пространстве вечно. Да и мы не в состоянии переработать это биополе, поэтому носители его для Окров бесполезны.

«Ага… даже «великие Окры» не могут справиться с цельной человеческой душой. Значит, всё-таки Бог сильнее, чем эти напыщенные дьявольские отродья! Всевидцы всемогущие, мля! Планировщики будущего, они! Одного Окра замочил и до других сволочей доберусь! А то ишь, гады, селекцию человеческих душ устраивают! Да одна чистая душа младенца, которая не устраивает этих ублюдков низкой плотностью её биополя, гораздо ценнее, чем все эти напыщенные индюки, вместе взятые!»

Ярость и злость бушевали в глубине моей души, но внешне я был совершенно спокоен. Так же невозмутим был и отдел мозга, отвечающий за речевую составляющую моей сущности. Поэтому я, спокойно как и раньше, мысленно произнёс:

– Окр, а всё-таки как тебя зовут? У тебя же тоже имеется имя, как и у твоего коллеги Дьява.

– Да имеется, и, если его адаптировать к вашему языку, оно звучит так – Джедемор. Пусть оно тоже останется в ваших легендах на многие тысячи лет. Я думаю, твои потомки об этом позаботятся.

«Надо же, Джедемор-Лжедемор… самоуверенная ты скотина, вот ты кто, если решил, что я уже продал тебе душу! Ну, думай что хочешь, только информацию мне точную давай!»

Эйфория захлестнула глубинные слои моего мозга, наверное, поэтому я допустил ошибку в общении с Окром и слишком прямолинейно задал следующий вопрос:

– Слушай, Джедемор, а какие координаты у вашей базы на Селене и сколько там находится Окров?

В ответ в моей голове прозвучал громкий хохот, а затем издевательский возглас:

– Безумец, ты всё-таки решил противодействовать Великим Окрам! Ты что, идиот, не понимаешь, что только что подписал смертный приговор всем своим сородичам! Ты теперь для меня пустое место и больше не услышишь ни одного слова в ответ.

Такое заявление меня взбесило. Так долго сдерживаемая ярость разом выплеснулась наружу, и я, грязно матерясь, нажал на пусковую кнопку гравихлыста. Потом несколько раз переставлял регулятор мощности, варьируя его значение от пяти до восьми единиц. Было жуткое желание, разрядить ещё и «степаныча» прямо в эту бордовую харю. Но я удержался – мне непременно нужно было, чтобы Окр оставался в сознании. Этот Джедемор нужен был мне в полном сознании – других вариантов узнать о базе Орков, не было.

Немного сняв накопившуюся в душе ярость, я отпустил пусковую кнопку гравихлыста и повторил свой вопрос. Но Окр молчал, но не по причине плохого физического состояния (это я контролировал при помощи своего правого глаза-сканера), он просто демонстрировал твёрдость характера.

Блин! Это молчание страшно бесило. Я судорожно перебирал методы допросов, с помощью которых можно было бы разговорить Окра. Но что-то ничего путного в голову не приходило. Все прежние методы, которым меня обучали, к этой инопланетной образине не подходили. Просто тупик какой-то!

Неожиданно мне в голову ворвалась сумасшедшая мысль. Я вспомнил про инквизицию, потом про святую воду… и прочее. Если не получается разговорить Окра, применяя обычные, человеческие способы воздействия, может, обратиться за помощью к религиозным?

– Вовка, быстро тащи сюда из «Нивы» баклажки с водой из святого источника, – заорал я.

Мой друг за всё это время безмолвного допроса Окра стоял неподалёку, твёрдо сжимая в руках гравихлыст. Бедолага не мог участвовать в нашей телепатической беседе. Ему оставалось только круглыми от изумления глазами смотреть на привязанного к дереву Окра. Заколебался, наверное, стоять так, безмолвной куклой, поэтому, как только я к нему обратился, сразу попытался что-то выяснить. Но я это естественное желание прервал и командирским жестким голосом повторил приказание.

Володя, застоявшийся на одном месте, встрепенулся, довольно шустро сбегал к «Ниве» и принес две пятилитровые баклажки с водой, которую я набрал и вёз в Москву по поручению моей набожной тёщи. На этом мои поручения не закончились. Пока Вовка отсутствовал, я подумал, что хватит заниматься партизанщиной. Получая такую уйму новой важнейшей информации, я надеюсь только на свою память. А враг у нас серьёзный, вот и обращаться с ним нужно, тоже по серьёзному. Одним словом, решил я вести протокол допроса. Поэтому, когда Володя принёс воду, я моментально выдал новое приказание: