«Всё, мы на орбите», – пришла мне в голову, совершенно ненужная сейчас мысль. Ведь наверняка, мы уже попали в луч сканера службы безопасности базы Окров. Как бы в подтверждение этого в голове зазвучали звуки, очень похожие на те, которые я уже слышал во время своих неудачных попыток пробраться в пирамиду Окра. Я ожидал чего-то подобного, а именно, запроса службы безопасности и как мог подготовился к нему. А именно несколько раз прогонял в своём воображении бесконечные ряды людей, сидящих в Статис-камере. Вот и сейчас я вызвал в свою оперативную память эти видения и постарался как можно дольше удержать их в воображении. Это мозговое усилие было прервано звуками речи:

– Контрольное сканирование успешно пройдено! Разрешительный допуск получен! Расчётное время приземления в разгрузочном модуле базы – десять минут. Нашему ковту присвоен седьмой номер очереди.

Наконец-то размышлитель проявил себя. Я, как только попал в командный модуль, хотел телепатически его вызвать, но потом подумал:

«Нет, парень, лишний раз нагружать мозг сейчас ни к чему, посиди-ка лучше молча, ни о чём не думая. Если размышлитель сам не активизировался, всё идёт нормально, соответственно установленным порядкам».

Вот так я и сидел всё это время, с трудом удерживая, бушевавшие на глубинных уровнях сознания эмоции страха и простое любопытство. Страх успешно глушил внушённой самому себе ранее мыслью о том, что, если инопланетная система безопасности нас раскусит, мучиться не придётся – раз, и мы уже распылены на атомы. Любопытство удовлетворял тупым разглядыванием на экране постоянно изменяющегося лика Луны. Одним словом, полностью обратился в некое продолжение кресла, на котором сидел. Из такого состояния меня и вывел сейчас доклад размышлителя.

После известия, что нам легко удалось пройти сквозь сито дистанционного контроля, мозг захлестнула волна разнообразных эмоций, быстро насыщая кровь адреналином. Захотелось немедленно вскочить с кресла, запрыгать в каком-нибудь диком, первобытном танце, вместе с моими дорогими друзьями, которые сейчас тупо смотрели в мониторы и не знали, какое чудо только что произошло. Нам всё-таки удалось обмануть вездесущего цербера базы Окров!

Хотя душа пела и плясала, но груз ответственности за исход всей операции постоянно напоминал о себе, давил, проклятый. А особенно одна мысль, что мне, наверное, уже давно пора идти к ребятам штурмовой группы, ожидающим у входа в шлюзовой отсек. Совсем неплохо было бы телепортироваться в инженерную зону базы сразу же, как только летающая тарелка займёт своё место в очереди на разгрузку. Элемент неожиданности, мля! Пока координатор миссии ждёт наших Окров с докладом о проделанной работе, мы успеем сделать все свои дела и свалить с этой долбаной базы.

У меня в тот момент совсем вылетела из головы информация, полученная от размышлителя о том, что обычно делает Окр, после прохождения дистанционной проверки. Должен ли он присутствовать в командном модуле до окончания прилунения или может удалиться в пространство Статис-камеры? Я помнил только, что Окры после прибытия ковта в зону разгрузки покидают корабль и находятся в то время, пока разгружают гуяров, в центре релаксации, предназначенном только для небожителей. Все технические процедуры по разгрузке гуяров и замене аккумуляторных пластин выполняют функционалы.

На базе для разгрузки гуяров большой портал не применялся. Это было совершенно не нужно. Ковт садился на специальную платформу, после чего образовывался коридор между Статис-камерой и пространством базы. А дальше гуяры сами по команде шли в накопительный блок, где и ожидали своей очереди на выкачку у них биополя и последующую утилизацию их материальных останков. По информации размышлителя разгрузка ковта в среднем занимала сорок минут. Большой ковт разгружался в несколько раз дольше. Когда я потребовал пояснить эту информацию, электронный мозг летающей тарелки доложил:

– Две миссии назад, стоя в очереди за большим ковтом, летающая тарелка прождала разгрузки гиганта четыре часа.

Так что, я многое узнал о процессе разгрузки, но, тем не менее, действия Окра на последнем этапе миссии у меня плохо отложились в голове. Вот поэтому сейчас я нарушил режим ментального молчания и уточнил у размышлителя, нужно ли находиться в командном модуле до стыковки ковта с платформой в секторе разгрузки. Оказалось, что присутствие Окра в нашем пространстве было необходимо до того момента, пока ковт не пристыкуется к этой платформе. Только после этого Окр возвращался в Статис-камеру, а затем вместе с напарником покидал борт ковта. Причину такого порядка действий размышлитель не знал, а я предположил, что таким образом автоматическая служба безопасности ещё раз проверяла наличие Окра в командном модуле при вхождении ковта в пространство базы. По-видимому, руководство миссии не особо доверяло автоматике и биороботам, и только присутствие в командном модуле Окра служило гарантией, что всё идёт в установленном порядке. Ну что же, я ни в коей мере не желал нарушать этот порядок, поэтому совершенно прекратил дёргаться, загнал глубже свои эмоции и стал спокойно наблюдать в экран за процессом подлёта к базе Окров.

Буквально через пару минут наблюдения за мелькающим пейзажем лунной поверхности на обзорные экраны стало совершенно невозможно смотреть, мне пришлось зажмуриться. А когда открыл глаза, то в нижнем ряду экранов я увидел стремительно приближающуюся поверхность Луны. Наша летающая тарелка садилась на дно какого-то лунного кратера. Глубина его была настолько велика, что даже при таком стремительном падении, отчётливо очертания его дна я разглядел не ранее, чем через минуту. Может быть, потому, что дно кратера было закрыто от внешнего наблюдения какой-то проекционной голограммой. Только когда наш ковт пробил голографический экран, стала видна во всей красе посадочная площадка базы Окров.