— Буба, сделай средний чизбургер и две чашки… А может, вы пива хотите, Джон?

— С удовольствием.

— Пиво и чашку кофе. Мне еще работать сегодня. — Скалли провел Хауэлла к столику. — И что за книга привела вас в наши края?

Хауэлл рассказал ему то же, что и Сазерленду.

— Роман, значит? Думаю, вы не захотите рассказать, о чем он.

— Пока нет. Скажите, а сколько людей живет в городке?

— Уже около четырех тысяч, ведь этой весной у нас открылась новая фабрика, там делают бигуди.

— Здесь вообще много промышленности?

— Столько, сколько хочется мистеру Сазерленду.

— Он решает здесь подобные вопросы, да?

— Он решает все, что ему заблагорассудится. Мистер Сазерленд обеспечивает процветание нашего городка.

— Вы имеете в виду, что озеро привлекает туристов?

Бо Скалли рассмеялся.

— Как раз туристы мистеру Сазерленду совершенно не нужны. От них шум, грязь. На той стороне озера есть общественный пляж и рыбацкий кемпинг. Но это все. Электрическая компания владеет всем побережьем и сдает участки тем, кто нравится мистеру Сазерленду.

— Так в чем же источник процветания?

— В плотине. Она построена на деньги Сазерленда и принадлежит его электрической компании. Электричество они продают «Электрической компании Джорджии» и — не сомневайтесь, дружище — получают кучу денег.

— Понятно, — откликнулся Хауэлл.

— Самое приятное для города то, что компания продает здесь электричество по дешевке. Можете себе представить, как это притягивает промышленность. Особенно после того, как арабы вздули цены на нефть.

— Теперь понятно, почему в супермаркете продается столько электрообогревателей.

— Угадали. В городе нет газовых плит и печей. У большинства электрические кондиционеры и печи, а многие обогревают дома электрокаминами. Никто не хочет топить камин дровами. Разве что какие-нибудь романтики, которые любят смотреть на огонь.

— Кстати о дровах. Вы не знаете, кто бы мог мне наколоть дрова?

— Старик Бенни, с заправки, наверняка не откажется. У него есть электропила, и он за несколько баксов пилит дрова для отдыхающих, которые приезжают сюда на лето. Здесь бывает холодновато по ночам. Даже в июле.

— Вот и отлично! А какая у вас тут промышленность?

— Ну, как я уже сказал: новая фабрика, где делают бигуди, еще есть фабрика нижнего белья и довольно крупное производство фанеры.

— И все? А я-то думал, что раз у вас такое дешевое электричество, тут полно промышленности.

— Все решает мистер Сазерленд. А он позволяет завести новое производство, только если готов к застройке новых кварталов. Сазерленд очень разборчив. В прошлом году один из журналов с голыми бабами хотел открыть у нас большую типографию, но мистер Сазерленд не позволил. Он пуританин. Правда, не по части выпивки. Он устраивает в своем доме приемы с выпивкой, куда может прийти практически любой. Да и потом, климат в городе сырой, и людям нужна выпивка. Не коктейли, а настоящая, крепкая.

«Благодарю тебя, Боже, за твои небольшие милости!» — подумал Хауэлл.

А вслух поинтересовался:

— Озеро существует давно?

— Плотину начали строить после второй мировой войны, когда опять появилась возможность получать материалы. А водой озеро заполнили в пятьдесят втором.

— С виду скажешь, что оно гораздо более древнее.

— Да, пожалуй. Может быть, дело в том, что вода в нем из чистых горных источников, а не из мутной Чаттахучи. Да и горы, наверное, помогают создать картинку. До озера здесь была небольшая, но глубокая долина.

— А что было в этой долине?

— Фермы, несколько домов, сельская школа, церковь. Города Сазерленд тогда не существовало. Он построен в основном позже. Появление озера сыграло благотворную роль. Озеро для нас — великая вещь. Мы ему всем обязаны, скажу я вам.

— У Сазерленда были сложности, когда он выкупал участки и строил плотину?

Скалли отреагировал так нервно, что Хауэлл сразу понял: он задет за живое.

Скалли уставился в свою чашку и глубоко вздохнул.

— О, в таких случаях, наверное, всегда бывают недоразумения. Но хозяева получили хорошую компенсацию. По самым высоким рыночным ценам. — Бо поднял на Хауэлла глаза. — А вас кто-то уверял в обратном?

Хауэлл подумал, что компенсацию вряд ли можно сравнить с доходами, которые впоследствии стал получать Эрик Сазерленд, используя эти земли. Видя, что Скалли заежился, Хауэлл решил поменять тему разговора.

— Вы похожи на бывшего футболиста. Я прав?

— О да, — Скалли снова заулыбался. — Я играл в футбол в старших классах, а потом еще выступал два года в Джорджии за «Велли Баттс». На второй год мы вышли в общенациональный турнир.