Сейчас эта низинка скрывала его от глаз преследователей. Пусть не с головой, но густой кустарник и ночь сделали Антона невидимым. К двум голосам прибавились хлопки выстрелов. Тихие, значит, на стволах глушители, значит, не полный беспредел, значит, побаиваются в открытую стрелять, пусть и за пределами города. Обнадеживает?

Больше всего Антона беспокоило то, что теперь его только слепой не видел в лицо. Полицейские задерживали, все начальники полиции его знают, Куликов его знает, четверо бандитов его знают, не считая других людей на побережье. Это называется, что «засветился» он везде где можно. В том числе и на обоих крупных предприятиях городка.

Машина уже разворачивалась, и фары ударили дальним светом по местности. Поздно, слишком поздно додумались «качки», что их союзник — свет, а противник — тьма. Собственно, в рамках спасения души так оно и есть, но эти двое, кажется, далеки от таких мыслей. Уроды! Антон вдавился в кустарник возле лесополосы в нескольких десятках метров от дорожного полотна. Пусть рыщут по оврагам и низинкам, если время есть, а лесополосу им надо прочесывать ногами в такой темноте. А если сунутся, то тут и останутся, потому что теперь неожиданность на стороне Антона. Он бы на их месте утерся и уехал докладывать о том, какие они олухи и дубины, потому что упустили человека, которого им сдали с рук на руки.

Точно, свет фар еще немного поплясал по окрестным кустам и грунтовке, а потом исчез на трассе. «Уазик» уехал в сторону города.

После сладкого сна в стогу сена первым желанием всегда будет вода. Антон до того искололся, что у него чесалось все тело. Интересно, кто это выдумал, какой писатель или кинематографист пустил в свет любовную сцену в стогу? Тут спать невозможно, не то чтобы еще что-то.

Кусок банного мыла он купил в магазинчике на автозаправке. Потом полчаса до Исыньмы, и в безлюдном месте наконец можно было предаться омовению. И с мылом, и с наслаждением. После мытья головы мылом волосы стали жесткими, как проволока, но Антона это не очень беспокоило. Сейчас все это не самое главное. Самое главное было найти, и очень срочно, союзников. Мощных, авторитетных, весомых.

То, что на него не совершалось откровенного покушения в городе, и то, что произошло в темноте за городом, можно было расценить как конфликт, вышедший из-под контроля. Скорее всего, бугаи стали стрелять, потому что им велели привезти Антона любой ценой. Они решили, что раненый или мертвый — это выполнение приказа. Нет, пока в городе и на людях на него покушаться не будут. Им же интересно, а от кого и зачем он явился сюда такой наглый. И быстро удастся выяснить, что в Управлении молодежной политики, если таковое у областной администрации вообще есть, никакого светловолосого высокого Антона не существует. И фамилию его они уже знают. В двух дежурных частях она черным или фиолетовым по белому записана. И паспортные данные тоже.

Итак, Антон машинально почесал расчесанный бок и ругнулся… итак, нужен подход к кому-нибудь весомому в окружении главы местной администрации. Через кого? Суюнов к нему хорошо относится, выручил в полиции, значит, поможет советом и в этот раз. Надо просто ему какую-нибудь «легенду» изложить. Ведь для чего-то Антону должен быть нужен такой человек в администрации? Но это просто. Например, для того чтобы установить деловые контакты на уровне администрации и на этом уровне решать вопросы поставок продуктов в ресторанную сеть Самары. Сойдет! Никто же не собирается заставлять Антона эту идею реализовывать, а несколько дней с ней можно продержаться. Теперь все решают дни. Теперь все зашло уже слишком далеко.

Антон четко понимал, что либо он, после всего что с ним произошло, остается в городе, и тогда все будут думать, что за ним в самом деле стоит кто-то сильный, и есть шанс распутать этот гнилой клубок, либо уезжает, и тогда операция накрывается «медным тазом». Он возвращается к Быкову с виноватым видом и докладывает о перечне глупостей, которые тут совершил. И оба будут знать, что половина городка понимает, что этот тип, что там покрутился и наделал столько шума, — подосланный полицейский. Молодой, сопливый, неопытный. И тогда приедет более опытный или не приедет больше никто. А заодно главари икорного бизнеса поймут, что какой-то их канал сбыта попал «под колпак». А раз в Екатеринбурге убит их курьер и пропала вся партия икры, то и гадать нечего, откуда тот полицейский приезжал.

Чисто вымытый, сытый и с самым нахальным видом, Антон появился в городе в районе полудня. Прошелся по самым людным местам, несколько раз поел мороженого, попил сока и кофе. И когда у него появилась уверенность, что хотя бы один раз он попал в поле зрения нужных людей, он отправился в гостиницу «Волна» и снова снял номер. Жить он в нем не собирался и сегодня провести в нем больше пары часов тоже. Нужно, чтобы все знали, что он снял номер, чтобы кто-то, кто его уже разыскивал по городу и окраинам, кто его нашел-таки у студентов стройотряда, знал, что он не прячется, и временно перестали искать. Тогда он успеет найти себе нору, а пока…

Антон с блаженством растянулся на кровати поверх покрывала, поставил себе на грудь телефонный аппарат и набрал номер Суюнова. Пусть у винодела тоже высветится номер гостиницы, а не мобильного телефона. Кто его знает, на чьей стороне Суюнов и за кого он тут играет.

— Артур Робертович! — жизнерадостно проговорил Антон в трубку. — Это Антон Копаев. Как ваше здоровье? Как бизнес?

— А-а, Антон, — каким-то тусклым голосом отозвался Суюнов. — Добрый день. Вы что-то хотели? Извините, у меня сейчас дела. Если что-то важное, может, вечерком позвоните?