Шрифт:
— Да. Я постараюсь помочь, — охотно согласилась женщина.
— Большое спасибо. В котором часу вы приступили к работе в Хай-тауэр?
— В пять утра.
— Вы не заметили каких-нибудь посторонних предметов у входа в здание или внутри?
Она ответила не сразу.
— Да… заметила. Была посылка, адресованная модельному агентству, которое располагается на верхних этажах. Я взяла ее и положила к их двери. Клянусь.
— А где вы обнаружили ее?
— Она лежала прямо у входной двери здания.
— Внутри здания?
— Нет. Снаружи.
— Вы не заметили никакой записки, приложенной к посылке, или, может быть, на ней был указан чей-нибудь адрес?
— Кажется, нет. — Она сделала паузу. — Никакой записки. По-моему, там был указан только один адрес… «Модельное агентство „Бук“». Ничего другого я не заметила.
Проклятье!
— Спасибо, что уделили мне время, миссис Уолкер.
— Клянусь, я не брала ее! Я оставила ее у двери агентства. Клянусь!
Макейди ощутила вину за то, что заставила женщину так нервничать.
— Я верю вам, мэм. Вы вне подозрений, — заверила она ее. — Спасибо за сотрудничество. — С чувством неловкости она повесила трубку.
Глава 43
Упала ночь, холодная, темная и ветреная. Деревья склонялись под порывами ветра, кусты шуршали. Все приготовления были закончены. Оставалось только ждать. Проходили минуты. Часы. А листья все шептались в темноте.
Ее автомобиль подъехал к дому около десяти. В свете фонарей он посверкивал блестящими красными боками и выглядел как новенький. Он наблюдал, как она парковала машину, потом заглушила двигатель, вышла и открыла багажник. Она была одна.
И в туфлях на шпильках.
Он улыбнулся.
Он хорошо замаскировался за кустами, откуда ему было видно, как она выгрузила из багажника сумки с продуктами и направилась к дому. Волосы она убрала в аккуратный пучок, надела темный деловой костюм с юбкой чуть выше колен. Нейлоновые чулки слегка поблескивали при ходьбе.
Он собирался преподнести ей самый большой сюрприз в ее жизни.
Он достал из кармана латексные перчатки, натянул их. Услышав, как щелкнула входная дверь и она вошла в дом, он быстро скользнул к боковой балконной двери и прошмыгнул внутрь. Несколькими часами раньше он за несколько секунд расправился с замком. В доме не было сигнализации.
Его возбуждала сама мысль о том, что он так близок к цели, что его ожидание окончено. Он услышал, как она прошла через холл в кухню и выложила на стол свои покупки. Она повернулась, собираясь выйти из кухни, и он подумал, что она направится прямо в столовую, где как раз находился он. Он крепче сжал в руке молоток. Но нет, она пошла в гостиную.
Включила стереосистему.
Он опять улыбнулся.
Она покрутила ручку настройки и остановила свой выбор на станции, транслировавшей музыку в стиле кантри, после чего опять вернулась на кухню. Он тихо поставил на пол свою сумку и шагнул в открытую дверь.
Она стояла, склонившись над пакетами с продуктами. Пиджак сняла, и теперь на ней была тонкая шелковая блузка. Красивые темные волосы она распустила. Он, незамеченный, двинулся к ней; она все еще была занята своими покупками. Он чувствовал исходящий от нее аромат дорогих духов.
Он поднял молоток.
В последнее мгновение она что-то почувствовала и обернулась.
— Что…
Молоток с глухим стуком обрушился ей на голову. Ощущение удара принесло ему невероятное облегчение. Возбуждение током пробежало по его мышцам, вернулось обратно в голову, и в висках заломило от удовольствия. От удара она распласталась на линолеуме, задев головой кухонный шкаф.
Он склонился над ней.
— Ты надела мои любимые туфли, — благодарно прошептал он. — Спасибо, что облегчила мне задачу.
Она была почти без сознания. И даже не пыталась бороться, только стонала. Он знал, что она не окажет сопротивления. У нее было легкое тело. Волочить ее по полу было совсем несложно.
Он чувствовал себя таким сильным, таким могущественным. Он дотащил ее до спальни и положил на кровать. Достав из заднего кармана веревку, он опытным движением перевалил ее на живот и связал запястья и щиколотки. Потом перевернул обратно, так что она оказалась лицом к нему. Ноги у нее были поджаты, и голубая юбка задралась, обнажив кружевные трусики. Блестящие чулки порвались, и по внутренней стороне бедра тянулась длинная дыра. Кожа, проступавшая в ней, была цвета слоновой кости. Глаза ее закатились, но она дышала.