я начинаю терять контроль над происходящим... А ну и фиг с ним! Я готов и

не на такие жертвы.

Квад, против ожидания, из гонки вышел с честью - ничего не оторвалось,

не открутилось и даже не помялось. Что, в общем-то, на Инес с ее манерой

езды похоже не было. На всякий случай я все же устроил потрудившемуся

болиду тотальную протяжку и замену масел. И так окунулся в работу, что

прозевал появление дорогих гостей. И дверь не скрипнула, спасибо Вове...

Давешние латиносы заявились во всей красе - при татуировках, майках-

алкоголичках и стволах. Свои угловатые винтовки - по-моему, "имбелы" -

они даже не пытались прятать, демонстративно уперев приклады в плечо.

Хорошо хоть, что стволами вниз держали, а не принялись сразу в лицо

тыкать. Вот ведь неугомонные. Уже третья смена оружия за последние трое

суток. А пушки ничего так, отзываются о них вроде положительно. Надо

будет одну заныкать...

Кстати, относительная вежливость латиносов вполне понятна - возглавлял

делегацию небезызвестный Хосе Иголка. Благообразного вида кабальеро

чуть за пятьдесят, с благородной сединой и ухоженной эспаньолкой, одет,

как обычно, в щегольский летний костюм, что на фоне приблатненной

шпаны с "имбелами" делало его и вовсе эталоном интеллигентности. В речи

он также придерживался своеобразного "возвышенного штиля", никогда не

опускаясь до жаргона и - боже упаси - богохульства.

Я повертел головой, пытаясь отыскать взглядом напарника. Тот, не будь

дураком, где-то схоронился. Отлично, он со своим сто третьим сойдет за

засадный полк. Так засадит, что мало не покажется.

– Добрый вечер, молодой человек!
– обратился ко мне Хосе.

– Добрый, - вернул я любезность.

Однако вставать не стал - обойдутся. К тому же я занимал стратегически

выгодную позицию - сидел на коленях перед квадом левым боком к гостям, а

потому кобуру с пистолетом они не видели. Лишаться такого, хоть и

сомнительного, преимущества не хотелось.

– Олег, сынок, - укоризненно проворковал Иголка, - ты нас расстраиваешь.

Пришли гости, а ты даже встать не соизволил.

– Хосе, таких гостей гнать надо поганой метлой. Как ты с ними вообще

связался? Это же шпана обыкновенная.

– Не зарывайся, пендехо!
– ага, татуированный не выдержал.

Позлись, тебе это полезно.

– Карлос, мы договаривались, - мягко напомнил Иголка. И снова обратился

ко мне: Олег, мне бы очень не хотелось показаться назойливым, но у нас

остался один неурегулированный вопрос.

– У меня к тебе вопросов нет, - отрезал я, незаметно опуская руку к кобуре.

– И не было никогда. Так что я не понимаю, о чем вы говорите, мистер.

– Не хочешь, значит, вежливо разговаривать, - вздохнул собеседник.
– Жаль,

сынок... Приступайте, парни.

А вот это уже лишнее! Надо что-то делать.

– Эй, эй, полегче!
– пошел я на попятный.
– Хосе, мы же давно друг друга

знаем. Зачем насилие? Я немного погорячился. Приношу искренние

извинения.

Улыбка озарила лицо Иголки, и он подошел ближе, облокотившись на

квад. Ай, молодец! Вот это подарок, вот это по-нашему.

– Я никогда не сомневался в тебе, мой мальчик, - доверительно сообщил

мне Хосе.
– И я был уверен, что все наши разногласия не более, чем

недоразумение.

– Ты что-то хотел спросить?

– Мои молодые партнеры дважды пытались побеседовать с тобой и с

Вовой, - прищурился старый мошенник.
– Кстати, где он?

– Понятия не имею. Ходит где-то.

– Ну и ладно. Так вот, мы хотели побеседовать по поводу вот этой вот

машинки, - он ткнул тросточкой, которую вертел в руках, в "самурай".
– Нам

необходимо выяснить, что произошло с ее предыдущим владельцем.

– Всего-то!
– восхитился я.
– А чего они тогда сразу грубить принялись? И

Вову побить пытались. В твоем, кстати, присутствии.

Иголка скривился, вспомнив удар по причинному месту, которым его

наградил мой напарник. На миг в его глазах промелькнул кровожадный