постоянные проблемы с женским полом. Ни одна пассия дольше пары

месяцев совместной жизни не выдерживает.

Правда, таким ленивым я стал относительно недавно. Еще когда в

институте учился, был примером работоспособности и усидчивости. Отсюда

и успехи - красный диплом, очная аспирантура. Правда, ее не закончил, лень

начала проявляться. И бизнесом занялся. Так к чему это я? В

благословенные времена студенчества общение с девушками у меня

складывалось не очень успешно, потому свободного времени оставалось

достаточно, и его я посвящал посещению секции боевых искусств. Причем

именно лень в выборе стиля сыграла большую роль. Борцы-вольники,

боксеры и каратисты на тренировках вкалывали как проклятые, что меня не

очень привлекало. Так я попал в группу, практикующую, как говорил тренер,

"стиль лентяя" - дикую смесь из нескольких направлений, в основу которой

был положен южнокитайский винчунь.

Ну вот, началось. Татуированный выдал неплохой правый крюк, целясь

мне в челюсть. Однако, кто предупрежден, тот вооружен. Сделав

стандартный боксерский нырок под бьющую руку с шагом вперед-влево, я

выпрямился и со скрутом корпуса вбил основание левой ладони ему в скулу

и вдогонку еще пнул в бедро. Не ожидавший столь быстрого ответа

татуированный потерял равновесие и рухнул на стеллаж, вызвав обвал

инструмента и разной металлической мелочи.

Очкарик тоже решил поучаствовать в развлечении, причем действовал

более толково - на подшаге выдал правый прямой в голову. Удар хороший,

резкий. Мог и вырубить меня, если бы не нарвался на отводящий блок

ладонью и встречный стопорящий в голень. И тут же добавку правой в

брюшину. А дальше, как говорил тренер - "захват и удар неразделимы":

рывок за руку с насаживанием врага солнечным сплетением на колено.

Осталось только хорошенько толкнуть обмякшего недруга в сторону

неуклюже выбиравшегося из-под завала татуированного.

– Еще добавить?
– поинтересовался я, вооружившись куском трубы-

дюймовки.

– Аааа, сука!
– прорычал выбравшийся из-под очкарика татуированный.

И тут мне стало реально плохо. А кому бы не стало, если ствол наставили?

Здоровый такой никелированный револьвер могучего калибра, толи "питон",

толи "анаконда" - не разбираюсь я в этих пресмыкающихся.

– А вот теперь пообщаемся, пендехо, - позлорадствовал татуированный.
–

Ну, где машину взял? Или колено для начала прострелить?

– Попробуй, - пожал я плечами.
– Только сильно сомневаюсь, что ты потом

услышишь что-то кроме моего воя.

Скрипнула входная дверь, заставив татуированного нервно поежиться. Не

сводя с меня прицела, он буркнул оклемавшемуся напарнику:

– Хорхе, иди проверь.

Тот молча извлек из широких штанов скромный короткоствольный

револьвер и скрылся за мешаниной из стеллажей, подъемника и пары

полуразобранных джипов. Каюсь, мастерская у нас очень захламленная, а

входная дверь, в отличие от основных ворот, расположена в боковой стене.

Вот и не видно, кто пришел. Иногда это удобно, иногда не очень.

Мы напряженно прислушивались - я с надеждой, татуированный с

тревогой. Через десяток-другой секунд из-за стеллажей донесся сочный звук

удара, затем что-то упало. И буквально сразу в поле зрения нарисовался до

боли знакомый персонаж - среднего роста худощавый тип в полувоенной

одежде с револьвером в руках. Причем держал он его, в отличие от

приблудных латиносов, вполне профессионально - двумя руками, четко

зафиксировав мушку на лбу татуированного. Вова, мать! Как я рад видеть

твою ехидную рожу! Вот всегда ты, рыжий, меня раздражаешь, особенно

когда лыбишься и щуришь хитрые глазенки, а сейчас я тебя расцеловать

готов.

– Брось ствол, педрила!
– пробасил мой горячо любимый напарник.
– Или

колено прострелить?

Я нервно хихикнул. Вова смерил меня недоуменным взглядом, палец на

спусковом крючке напрягся, выбирая слабину. Видимо, татуированный тоже