Судя по тому, что водились эти мерзкие существа только в горах вокруг Харанда, они были плодом творчества местных магов. Но размышлять об этом Анаис было некогда. Даже дряхлая шиволь сообразила, что дело плохо, и наперегонки с хозяйкой побежала вперед, спасаясь от камнепада.

Обвал все еще продолжал грохотать позади, когда путница обогнула утес и увидела Тоборно.

Первые солнечные лучи вызолотили его шпили, крадучись опустились по черепичным крышам, чтобы заглянуть в окна, осветили старые крепостные стены. Приграничный город, раскинувшийся между скальной грядой и морем, просыпался. Из труб там и сям уже тянулся редкий дымок, что в очередной раз навело Анаис на мысли о завтраке. Девушка окинула взглядом порт, пришвартованные у пристани и стоящие на рейде суда. Здесь тоже просыпалась жизнь, и стоило поторопиться пока у западных «морских» ворот не выстроилась очередь на въезд в город.

Анаис перекинула уздечку на спину шиволи, взобралась в седельное кресло и стукнула каблуком по головной пластине.

— Пшла!

Скакун нехотя двинулся вперед. Несмотря на преклонный возраст, шиволь все еще могла развить приличную скорость, по крайней мере, в сравнении с человеком. Вскоре Анаис оказалась перед недавно открытыми воротами.

Сонный стражник потребовал у путницы документы. Девушка спешилась, порылась в дорожной сумке и, наконец, извлекла потрепанный свиток.

— Анаис Кхакай, травница из княжества Нуатди, южный Рипен, — прочел он и с подозрением, свойственным абсолютно всем стражам порядка, посмотрел на путницу. Та энергично закивала, подтверждая написанное в документе.

— Цель приезда?

— Собираюсь участвовать во всемирном съезде магов. Показать свое искусство, — с гордостью сообщила Анаис.

— Рановато приехала, — ухмыльнулся стражник и поскреб заросший щетиной подбородок. — Съезд через месяц.

— Мне хотелось полюбоваться городами славного Харанда. Когда еще выберусь, — скромно потупилась Анаис. «Да, да, не выходи из образа», — напомнила она себе.

Стражник вытянул вперед руку с массивным браслетом, который служил отнюдь не украшением:

— Оставь-ка мне отпечаток своей магии.

Анаис вынула из сумки пучок страстоцвета, пошептала над ним и передала стражнику.

— Заварите это вечером, — улыбнулась она.

Он хмыкнул в усы и спрятал траву в карман. Над браслетом тем временем образовалось облачко.

— И что обо мне сообщают? — поинтересовалась Анаис.

— На территории Харанда и близлежащих земель судима не была. В розыске не числишься, — ответил стражник, после чего вернул свиток.

— Благодарю, — выдохнула Анаис и взяла документы предательски дрогнувшей рукой.

— Стоимость въезда — шесть нюфов: четыре с человека и два за скакуна, — сказал стражник. Сообщил: — Зеркала путешествий находятся в городской ратуше, но шиволь придется оставить в Тоборно. Я бы сдал доходягу на бойню, на нее демон смерти явно глаз положил.

Девушка отсчитала означенную сумму и скрепя сердце рассталась с серебряными монетами, получив взамен еще один свиток, украшенный магической печатью.

К воротам подкатила подвода, следом за которой тащился целый караван, и внимание стража переключилось на новоприбывших. Анаис быстро попрощалась и ступила на мостовую Тоборно. «Зеркала путешествий, — с раздражением подумала она. — А чем я заплачу за это удовольствие?»

Девушка забралась в седельное кресло, будто мостовая жгла ей пятки, и тюкнула скакуна каблуком по голове.

«Доберусь ли за месяц? Преодолеть полстраны — не шутка», — размышляла она, рассеянно оглядывая достопримечательности. Стройные ряды домов плотно примыкали друг к другу. Архитектура построек разнилась: одни были двухцветными, с орнаментами на фасадах и центральным выступом с полукруглым фронтоном, другие попроще, безликие и унылые.

За пару часов, что путница провела за созерцанием, Тоборно окончательно пробудился, и горожане запрудили улицы. На Анаис толпа действовала угнетающе, поэтому девушка, в конце концов, остановила свой выбор на изучении крыш. Чем ближе к центру она подъезжала, тем больше появлялось отчетливо выделяющихся на фоне ясного неба дополнительных архитектурных деталей: пузатых вазонов, статуй, гербов на фронтонах.

На геральдическом щите с изображением церопуса, хищно приоткрывшего загнутый клюв, девушка задержала взгляд чуть дольше, чем на прочих. И вдруг, точно вспомнив о каком-то важном и срочном деле, резко дернула поводья. Меланхоличная шиволь свернула в переулок и зашагала по направлению к мастеровой части города, откуда доносился непрерывный шум: мастера, подмастерья и ученики приступили к работе. Перестук молоточков, жужжание точильных кругов — все это сливалось в единый хор, песню города. Лавочники уже разложили под навесами товары и громко переговаривались.