Среди взорванного рокрита и обломков лестницы лежали изуродованные мертвые Алые Консулы. Одному, молодому космодесантнику, взрывом оторвало ноги и снесло половину шлема. Он смотрел на проходящий мимо него отряд, и на его оскаленных стиснутых зубах пузырилась кровь. Для Артегалла это было слишком. Алые Консулы проливают священную кровь братьев! Мечта Жиллимана разбита вдребезги! Магистр схватил тяжело раненого космодесантника за искореженный нагрудник и затряс.

— Что ты творишь, парень?! — взревел Артегалл, но на дознание времени не было.

Скауты в легких доспехах уже выскакивали из дверей наверху, громыхали ботинками, перескакивая с этажа на этаж, поливали лестничные площадки лазерным огнем. Мимо Фолкса пролетали очереди болтерных снарядов: ренегаты следовали за ними по пятам. Снаряды впились в стену над коленопреклоненным Артегаллом и настигли спотыкавшегося астропата. Магистру артиллерии пришлось оставить его и отшвырнуть нападавших огнем из подхваченного с пола болтера.

— Туда! — возвысил он голос, пытаясь перекричать перестрелку, и показал на ближайшую дверь к лестничной шахте. И вновь Богемонд налег на дверь плечом и ворвался в жилое помещение. Это было, вероятно, обиталище слуг Кровоточащего Рога. Яркий белый свет ледяного мира лился сквозь стекла высоких арочных окон, витражи изображали сцены из прославленной истории ордена Алых Консулов.

Рейвенскар передал Артегаллу свой болтер, а сам подхватил со ступеней лестницы другой, заляпанный кровью.

— Здесь есть служебный проход в канцеляриум, ведущий через спальные помещения для слуг, — сказал Артегалл, заряжая свой болтер.

Десантники пробирались вдоль ряда окон, а за их спинами громыхнула, слетев с петель, изрешеченная выстрелами дверь.

— Вперед! — рявкнул Фолкс.

Четверо космодесантников ринулись через открытое пространство к дальнему концу зала. Льющийся из окон яркий свет внезапно померк, и Астартес увидели скользящий снаружи зловещий силуэт «Громового ястреба». Десантно-штурмовой корабль завис и открыл яростный огонь из тяжелых болтеров.

Оставалось только бежать, пока орудия «Громового ястреба» разносили вдребезги великие деяния ордена. Один за другим взрывались яркие витражи, мириады ярких осколков разлетелись в воздухе, грациозная тень корабля скользила, подобно крадущемуся хищнику. Он настиг Рейвенскара, который, потеряв ориентацию в вихре разбитого стекла и свинцовых перемычек, попал под огонь тяжелого болтера и превратился в ярко-алое облако крови и осколков багряного керамита. У следующего окна Артегалл услышал свист и ударная волна толкнула его в спину. Шрапнель разорвавшейся фраг-гранаты пробила ранец и заставила треснуть керамитовые пластины доспеха. Отлетая в урагане осколков, Артегалл ударился о дальнюю стену. Вдруг его обхватили перчатки и протащили через распахнутую дверь, которая тут же захлопнулась, отгородив его от хаоса.

В командной башне было совершенно тихо. Оглушенный Артегалл щурился в полумраке нижнего вестибюля канцеляриума, его силовой доспех дымился и был скользким от крови, смазки и гидравлической жидкости.

Придя в себя, Артегалл подумал о том, что никогда раньше не видел этого помещения крепости-монастыря: здесь бывали только слуги ордена. Пошатываясь, он поднялся на ноги и присоединился к боевым братьям, ступив на мраморную поверхность подъемной платформы. Сержант Богемонд и магистр Фолкс встали по обе стороны от него, и магистр ордена активировал подъемный механизм. Три Алых Консула поднялись в личный тактический канцеляриум Артегалла.

— Магистр ордена, я начинаю…

Одновременно полыхнул свет и раздался грохот.

Богемонд и Фолкс рухнули с дымящимися дырами в затылках. Лица оказались размазаны о внутреннюю поверхность шлемов. Артегалл развернулся и обнаружил, что в его алый нагрудник упираются болтеры — черные и шипастые.

Противниками были другиекосмодесантники, Астартес-отступники. Архипредатели Галактики, личная гвардия магистра войны — Черный Легион. Их помятые, грязные силовые доспехи были матово-черными, а наплечники украшены бронзовыми горгульями. Зловеще скалились шипастые шлемы, о пластины брони позвякивали цепи и черепа. Пока один из ренегатов прижимал еще дымящийся ствол к груди Артегалла, второй разоружил магистра ордена, отобрав болтер и сдернув с пояса болт-пистолет и гладиус.

Перед Артегаллом стояли два офицера Черного Легиона. Старшим был капитан с безумным взглядом и подпиленными заостренными зубами, с шипованных доспехов которого свисала блохастая волчья шкура. Вторым был апотекарий, чью некогда белую броню теперь покрывали кровавые разводы и ржавчина, а лицо было невыразительным и неподвижным, как у покойника.

— Грязный предатель, дай хотя бы знать, к кому я обращаюсь, — громко сказал магистр ордена.

Похоже, что вопрос позабавил капитана Черного Легиона.

— Перед тобой лорд Владивосс из Черного Легиона и его апотекарий Секл, — прогремел под сводами канцеляриума голос, который не принадлежал ни одному из двух космодесантников Хаоса. Воины Черного Легиона расступились, дав магистру возможность увидеть говорившего, который восседал на костяном троне самого Артегалла. Его доспех мерцал кобальтово-синими отблесками и был украшен чеканкой в виде зеленых змей, чьи тела вились по всему доспеху, а головы встречались на нагруднике. Гидра. Узнаваемая символика Альфа-Легиона. Космодесантник-предатель сидел и небрежно листал «Кодекс Астартес», лежащий на аналое.