Дункан просунул конец гвоздодера в щель между корпусом и дверцей.

– Осторожнее…

Используя стальную полосу как точку опоры, Рен поставил ноги на камень по обе стороны от обломков – и надавил что есть силы. Дверца теплового радиатора сопротивлялась несколько секунд, после чего сорвалась и отлетела в сторону, плавно кувыркаясь в воде.

Дункану потребовалось какое-то время, чтобы переместиться в нужное положение и направить видеокамеру в чрево разбившегося спутника.

И снова Джада ощутила щемящее чувство поражения. Вся электроника обуглилась, превратившись в бесформенный сплав пластмассы, кремния и волоконной оптики.

На экране было видно, как Дункан засунул руку внутрь, по-прежнему тщательно следя за тем, чтобы ни к чему не прикоснуться. Его палец указал на квадратный предмет, стальную коробку с различимыми петлями с одной стороны. Защищенная корпусом спутника, коробка, судя по внешнему виду, сохранилась практически невредимой. По лихорадочным жестам Дункана Джада догадалась, что он хочет ей сообщить.

– Должно быть, именно здесь энергия самая сильная, – сказал Монк, заглянув ей через плечо и прочитав ее мысли.

– Дункан, это кожух гироскопа. Если сможете, постарайтесь сохранить его целым. К нему должен подходить один-единственный кабель. Если вам удастся его открутить, кожух освободится.

Еще раз показав ей большой палец, Дункан приставил конец гвоздодера к корпусу спутника. Для того чтобы достать кожух из корпуса, ему были нужны обе руки.

И снова, как только его пальцы прикоснулись к корпусу, связь оборвалась.

Джада переглянулась с Монком – и оба уставились в ожидании на озеро.

Если теория Джады относительно темной энергии была верна, Дункану предстояло вступить в схватку с тем самым пламенем, которое подпитывало Вселенную.

Будь осторожен…

17 часов 44 минуты

Воздух в легких подходил к концу. Дункану приходилось бороться не только со спутником, но и с собственным отвращением. «Долбаная упрямая дрянь…»

Как правило, Рен избегал крепких выражений, однако сейчас, когда он ковырялся в оплавленном шлаке, закупорившим кожух, от которого исходила отталкивающая энергия, ему казалось, будто он пытается открыть банку с рассолом, а его пальцы корчатся от боли в насыщенном электричеством растворе.

Как только Дункан сорвал дверцу на корпусе спутника, электромагнитное поле резко усилилось, вырываясь из оплавленного нутра подобно сжатому пару, высвобождаясь из стального сердца. Когда Рен прикоснулся к кожуху, ему показалось, что его пальцы наткнулись на вязкую глину. Энергетическое поле – по крайней мере, так его регистрировало шестое электромагнитное чувство Дункана – отчаянно сопротивлялось ему.

Когда его пальцы наконец соприкоснулись с кожухом, ощущение было неописуемым. Дункану приходилось пару раз случайно дотрагиваться до оголенного провода под напряжением. Однако сейчас это был не укус меди. Скорее, это напоминало прикосновение к электрическому угрю. В энергии определенно присутствовало что-то живое.

У Дункана по спине забегали мурашки.

Наконец, яростно выкрутив наполовину расплавившийся кабель, он вырвал кожух из корпуса. Схватив его, отчаянно заработал ногами, спеша подняться на поверхность и избавиться от своей добычи.

Вынырнув, Дункан жадно глотнул свежий воздух и поплыл к берегу. Он держал кожух в руке, словно баскетбольный мяч – мяч, который ему не терпелось быстрее передать своему партнеру.

17 часов 47 минут

Джада ждала Дункана на берегу озера с одеялом в руке. Он поднялся из воды, мокрый, с яркой на фоне остывшего тела татуировкой, покрывающей плечи и спускающейся вниз по рукам.

Выключив фонарик на лбу, Дункан погрузился в темноту. Поскольку все внимание Джады было приковано к экрану компьютера, она не заметила, что уже стемнело. На такой высоте ночь не теряла лишнее время, вступая в свои права.

Дункан вышел из озера. Джада обменяла теплое одеяло на поднятую со дна добычу.

– Почему эта штуковина имеет такое большое значение? – спросил Рен, клацая зубами от холода.

– Сейчас покажу.

Джада прошла к своему импровизированному столу – плоскому камню, на котором стоял переносной компьютер, – и положила находку.

– Раз это устройство излучает ту же самую электромагнитную сигнатуру, что и реликвии, – объяснила она, – оно должно быть связано с темной энергией кометы. Если мне удастся доставить его в лабораторию и тщательно изучить, возможно, я получу ответ на главный вопрос. – Она вопросительно посмотрела на Монка.

– Понятно, – ответил тот. – Кэт переправит нас обратно в Штаты кратчайшим путем. – Он взял спутниковый телефон.

– Мы уже находимся на Дальнем Востоке, – остановила его Джада. – Отсюда быстрее всего будет добраться прямиком до моей лаборатории в Ракетно-космическом центре в Лос-Анджелесе. Там у меня есть все необходимое для проведения всестороннего анализа; к тому же у нас будет контакт с учеными и инженерами, знакомыми с моими исследованиями. Если можно найти решение нашей проблемы, лучше всего это будет сделать именно там.