– Что бы ни делал, Серегил, Элани… она, ведь, тоже подарила ему подарок. Кольцо! Оно постоянно на нём, и брошка! — напомнил ему Алек.

Серегил мрачно кивнул, подумав про себя: если и с ней что-то случится, будет ещё одно несчастье на моей совести.

– А пометки-то тут разные, — сказал Теро, сравнив печати на двух бутылочках. — Видите? Вот тут, где лежит шарик, символы идут кольцом по краю пломбы, а в центре — пустота. А вот эта, с прядью волос, мутная, тут символы совершенно иные и расположены по центру.

– Две разных магии?

– Разница определенно есть, хотя кольца внешних символов на обеих бутылях идентичны.

– А что, как ты думаешь, произойдёт, если ты откроешь их? — спросил Алек.

– Я должен изучить их поближе и в лучших условиях, чем здесь.

– Уверен, что от Атре и Брадера чувствовал именно это?

– Да. — Теро нахмурился. — Это сделано одним из них, или обоими.

– А ты точно знаешь, что тут не алхимия или некромантия? — спросил Алек. — Потому что, на мой взгляд, тут точно что-то одно из двух.

– Того явственного тлетворного запаха нет. Больше всего мне это напоминает шаманскую магию горцев.

– Твоя приятельница Мия предположила, что это дело рук Зенгати, — сообщил Серегил.

– В жизни не сталкивался ни с чем подобным. Но это может означать, что Атре или кто-то, владеющий этой магией, побывал однажды в Зенгате.

– Так то было четыреста лет назад!

Теро пожал плечами.

– А из символов нельзя ничего понять? — в нетерпении поинтересовался Микам.

– Нет. Это нечто совершенно новое для меня, — он помолчал, держа в каждой руке по бутылочке, словно бы прикидывая их вес относительно друг друга. — Та, где муть, определенно не такая, как другая. И что бы с ними ни делали, её аура гораздо сильнее.

Они старательно рассмотрели каждую бутылочку, но по прежнему не нашли и признака колечка Иллии.

– Проклятие Билайри! — закричал Микам. — Столько возни и всё без толку?!

– Это не единственное место, где он может что-то прятать, — Серегил запустил пятерню в волосы на затылке. — Перстень и брошка Элани слишком ценная награда, чтобы разбрасываться ими где ни попадя. Быть может, таковым он считает и кольцо Иллии? Ещё один человек, которого он уморил, и который имеет непосредственное отношение к нам с Алеком? Проклятье!

Серегил обернулся к стойкам.

И снова это противное, едва уловимое ощущение чего-то ускользающего от него.

– Симметрия.

Остальные уставились на него, не понимая, о чём он.

– Эти бутылки. На этой стойке их ровно семьдесят, и ровно пятьдесят восемь на второй, хотя мест — семьдесят. Что означает, если наш смышлёный похититель душ предпочитает красивые круглые числа, что ровно двенадцать находятся где-то ещё. А если их нет тут, то где следующее наиболее вероятное место?

– У Атре дома, — сказал Алек. — Или в Журавле.

– Сомневаюсь, что он станет это хранить в таком посещаемом месте как действующий театр. Там у него слишком мало возможности проследить за всяким, кто может по нему шляться. И всё же следует заглянуть и туда. Так, на всякий.

Алек вздохнул:

– Да во имя Четверки! Проделать столько работы затем, чтобы остановить заговорщиков, а реальная угроза таилась всё это время прямо под нашим носом! И всё-таки, почему ни у Ланеуса, ни у Кирин с Алайей, ни у прочих дворян не было признаков этого сонного мора?

– Быть может, это как раз действие разных эликсиров с различными печатями, — сказал Теро. — Нам до сих пор практически ничего не известно о том, как это работает. И ни одной полной и запечатанной бутыли с вещами, принадлежавшими знатным, мы пока не нашли. Возможно, он применяет к ним какую-то другую магию. Такую, которую нельзя сделать тут. Однако зачем бы ему убивать богачей, которые к нему благосклонны и потенциально могут дать ещё больше?

– Да просто со злости, видимо, — сказал Микам.

– Нет, тут должно быть нечто большее, чтобы идти на такой риск, — сказал Серегил. — Нам лучше привести здесь всё в порядок и убираться отсюда.

– А все эти люди? — Алек перевел взгляд с кучки драгоценностей на шкатулку с вещичками бедняков.

– Пока что мы не можем себе позволить прикончить наших врагов, Алек. Не раньше, чем вернём драгоценности Элани и колечко Иллии.

Теро подошёл к посудине в использованным воском и внимательно рассмотрел сломанные пломбы.