Клиа вздохнула, пробежавшись ладонью по своим спутанным волосам.

– Значит, проследи и за ней тоже.

– Из того, что я слышала, я могу заключить, что самой Анри о заговоре ничего не известно. Эти люди были не слишком уверены в ней.

– Теперь всё могло уже измениться, — хмуро сказала Миррини. — Ты должна была явиться с этим к Клиа пораньше.

Бека прижала к груди кулак:

– Я сожалею. Но я решила, что то лишь пустые роптанья. Тогда я просто отчитала солдат за это.

– Кто там был?

У Беки не было сомнений, следует ли выдавать сержанта, ведь как бы ни была она обязана ему, Клиа Бека была обязана куда больше.

– Это был один из сержантов Анри по имени Вернеус.

– Пусть один из надёжных твоих людей доставит его ко мне. Только не сообщайте ему, куда его ведут. Ты остаёшься у себя в эскадроне. Не хочу, чтобы на тебя или Ниала упали подозрения.

– Вернеус сразу догадается, потому что это ведь я разговаривала с ним тогда об этом.

– Тут уж ничего не поделать. Ты свободна.

– Благодарю, Коммандер, — салютнув на прощание, Бека вышла.

Миррини слишком давно знала Клиа чтобы не заметить, как та разгневана, как бы старательно принцесса ни пыталась это сдержать в себе.

– Это может быть всего лишь из-за чрезмерной их преданности тебе, Клиа.

– Которая может довести меня до казни. Ну а Данос? — в гневе её слышалась скрытая боль.

– У меня никогда не было повода в нём усомниться. Быть может, тебе стоит самой обратиться с этим к Королеве?

– Я так и сделаю, как только получу достаточно доказательств. Хвала Четверке, в Римини этим занимаются Алек с Серегилом. И, конечно же, Теро.

– Ну естественно, — Миррини шутливо тронула Клиа за плечо и слегка встряхнула. — Так выходит, за тебя стараются лучшие из лучших!

– Остаётся лишь надеяться, что они всё сделают быстро.

Своего мужа Бека нашла в компании всадников Даноса, собравшихся у сторожевого костра.

– Ниал, — сказала она, остановившись у кромки света, — на одно словечко.

Это, конечно, тут же вызвало шквал смешков и присвистываний, но оба уж к этому настолько привыкли, что воспринимали с доброй долей иронии.

Ауренфейе помахал всем рукой и бросил через плечо улыбочку, но, тем не менее, не прикоснулся к Беке, пока они не удалились на почтительное расстояние, и только потом позволил себе обвить рукой её стан:

– Тали, — прошептал он на своём языке. — Я искал тебя, но не смог найти. Мне сказали, что тебя вызвали в шатёр командования.

– Да. И нам надо поговорить, — она поцеловала его, и оба направились по истоптанному полю недавней битвы к деревцам на краю военного лагеря.

Бека обогнула лесок, проверив ближайшие пикеты, затем повела Ниала в гущу деревьев и рассказала обо всём, что произошло между ней и Клиа.

– Да, я слышал роптания, но ничего изменнического там не было, — сказал ей Ниал.

– Будь особо внимателен к Даносу, его окружению и полку, — предупредила она. — Если услышишь хоть намёк на что-то подозрительное, сразу ступай с этим к Клиа.

– Я и так всегда на чеку, тали, — Ниал заключил её в свои объятья и снова поцеловал.

Он бы высок даже для ‘фейе, так что её голова едва доходила ему до плеча. От него пахло кожей и лошадьми, как и от самой Беки. Она запустила пальцы в его длинные волосы, неловко путаясь в сбившихся прядях. Он сделал то же, зарывшись ладонями в её густую рыжую шевелюру, и такие чувственные касания этих длинных пальцев, ласкающих кожу на её голове, тотчас вызвали внутри дрожь желания.

С тех пор, как им в последний раз удалось улучить минутку уединения, прошли долгие недели. Времени у них было всегда в обрез, а жизнь — такая хрупкая штука. Так что Бека не собиралась упускать один из столь редких моментов, впрочем, и Ниал тоже. На случай, подобный этому, Бека, конечно, носила пессарий, как положено женщине-воину. Это было не для того, чтобы предаваться плотским утехам, не боясь последствий в виде округлившегося живота, но на случай насилия в ходе военных действий. Роль такого средства предохранения отлично выполнял небольшой клубочек шерсти, пропитанный маслом.

В тени деревьев, скинув с себя лишь самое необходимое из одежды, они отдались торопливой, почти беззвучной любви, одновременно придя к разрядке и лишь тогда позволив себе стоны, сквозь губы, страстно прижатые друг к другу.

Сержант Вернеус чувствовал себя здорово не в своей тарелке, когда, поднырнув под полог шатра Клиа, он оказался внутрь и, подойдя к принцессе, опустился перед ней на одно колено:

– Вызывали меня, Коммандер?

Миррини шагнула ему за спину и встала там, охраняя вход.