Для нее было невозможным уйти из дома так, чтобы об этом не узнал дворецкий, который посмотрел на нее удивленно, но ничего не сказал. Через несколько минут Арабелла и мистер Сканторп сидели в ветхом экипаже.

Проехав несколько зловонных переулков, экипаж повернул на Уилоу-Уок и продолжал путь по нему некоторое время, прежде чем остановился у закоптелого здания, окна которого представляли жалкое зрелище. Кое-где были видны трепыхавшиеся вещи, вывешенные для сушки после стирки, из некоторых окон торчали разбитые стекла.

Старая ирландка, сидевшая у порога, первая обрела дар речи, разразившись радостным кудахтаньем и сообщила, что ее зовут Сью Четверть Пинты. Оправившись от своего недавнего остолбенения, Сью Четверть Пинты вдохновенно пустилась в перечень просьб, с намеком держа свою руку чашей.

Мистер Сканторп, на лбу которого застыли капли пота, взял на себя задачу побыстрее протолкнуть в дом свою подопечную, шепча ей на ухо, что она не должна вступать в разговор с дурными женщинами. Сью Четверть Пинты, никогда не упускавшая возможности добиться своего, последовала за ними, ее нищенское нытье нарастало крещендо, однако атака старой ирландки была отбита у подножия расшатанной лестницы молодой женщиной с лохматой копной жирных светлых волос, наружность которой разрушительное действие джина еще не полностью лишило миловидности.

Она была в безвкусном платье, испачканном в разных местах, с таким глубоким вырезом, будто предназначенным для того, чтобы открывать нижнюю грязную сорочку. Эта дама, прогнав Сью Четверть Пинты серией замечаний, ни одно из которых не показалось знакомым Арабелле, повернулась и встретила благовоспитанных посетителей воинственным выражением лица и подбоченясь. Она потребовала от мистера Сканторпа, который был, видимо, ей знаком, объяснить, зачем он привел с собой гостей. Мистер Сканторп сдавленным голосом издал одно слово:

— Сестра! — После этого белокурая красавица обратила пару своих свирепых, налитых кровью глаз к Арабелле и воскликнула:

— Хо! Сестра, правда?

— Девушка, которая принесла мне записку! — застенчиво объяснил Арабелле мистер Сканторп.

Другого пропуска к расположению Арабеллы белокурой красавице не требовалось. Если мисс Тэллант сознавала сильный аромат сумасбродства вокруг Болтливой Пег, то не подала вида, но двинулась вперед, протянув руки, с импульсивными словами на губах.

— О, вы та девушка, которая была добра к моему брату? Вы должны позволить мне поблагодарить вас! Я никогда, никогда не смогу отплатить вам! Мистер Сканторп говорил мне, что вы позаботились о нем, когда он… когда он пришел сюда!

Болтливая Пег мгновение пристально смотрела на нее, потом сказала враждебно:

— Я нашла парня, зеленого, как тоска, ясно? Он в жутком похмелье! Наполовину воображала, наполовину дурак — вот он кто. Убейте меня, не знаю, что вы в нем находите!

— Мисс Тэллант, пойдемте лучше наверх, — сказал тоскующий мистер Сканторп, для которого словарь Болтливой Пег был более понятен, чем Арабелле.

— Ты заткни свое поддувало, придурок! — посоветовала Болтливая Пег. — Оставь меня в покое, а то лопнешь от гордости! — Она снова повернулась к Арабелле и грубо сказала. — Жулик, а? Он говорит, там за ним легавые. В карманах у мошенника не было ни монеты, когда я его нашла там, где он вдрызг надрался. Я привела его с собой; убейте, не знаю, зачем! — Она показала большим пальцем на лестницу. — Вы хотите забрать его: это притон не его и не мой тоже! Купила ему жратву, которую он не ест! Вы хотите забрать его — добро пожаловать!

Заключая из этих слов, что Болтливая Пег снабжала Бертрама едой, Арабелла со слезами на глазах схватила ее за руку, сжав с горячей благодарностью, и произнесла дрожащим голосом:

— Как вы милы! В самом деле, спасибо! Он только мальчик, понимаете, и что стало бы с ним без вас, я не смею даже подумать!

— Ну, от этого я мало выручила, — с неподдельным сарказмом заметила Болтливая Пег. — Вы с ним со своими словами, от которых язык сломаешь! Идите наверх, вы и этот бездельник рядом с вами, похож на зубодера! Первая дверь направо: он еще не очухался!

С этими сердечными словами она повернулась на каблуках и гордо вышла из дома, толкая перед собой Сью Четверть Пинты, у которой хватило наглости снова ступить на порог. Мистер Сканторп поспешил проводить Арабеллу вверх по ступеням и укоризненно сказал:

— Не следовало говорить с ней! Это вам совсем не пристало! Уверяю вас!

— Не пристало! — презрительно воскликнула мисс Тэллант. — У нее доброе сердце, сэр!

Изумленный, мистер Сканторп попросил прощения и толкнул дверь, на которую указала Болтливая Пег.