Умные головы объясняли водопад горючей смесью, сродни напалму. Вот Маньяку и представилась возможность убедиться, так ли оно на самом деле. Еще там, на глубине, у дайвера возникла неприятная мысль, что Врубель заметил этот почти нечаянный толчок. Так или иначе, он виду не подавал, и его молчание было на руку Маньяку.

Другое дело Ухарь. Его участь была решена. И именно устранением этой проблемы дайвер и рассчитывал заняться в ближайшее время.

Узкая песчаная полоса, тянувшаяся вдоль скал – пристанище незавидное. Но на безрыбье… Залитая ярким дневным светом вода колыхалась у самых ног. В скальных трещинах ютился ветер. С мягким шорохом он пересыпал песок, застрявший в многочисленных дырах. Тихий звук умиротворял.

Но было еще кое-что. То, что подсказало Маньяку дальнейшее развитие событий. Чуть поодаль, у береговой полосы, на отмели застыла потрепанная, изломанная яхта. Обшарпанный кораблик зарос водорослями. Пробоины в бортах давно облюбовали разномастные моллюски. Фишка была не в том. Насколько дайвер помнил, там еще имелось кое-что любопытное. Все внутренности судна оккупировали кубомедузы. Морские осы, приспособившиеся к жизни на суше. Вот им-то и предстояло сыграть решающую партию в будущей игре. Однако для начала следовало подготовиться. Слепой случай мог избавить Маньяка не от того сопровождающего, поэтому полагаться на судьбу он не стал. Сухопутные кубомедузы – существа коварные, но нападать они не спешат. Однако была у них одна странность, которой грех было не воспользоваться. Особенно, исходя из некоторых пристрастий здоровяка.

Маньяк открыл глаза. Рулевой спал. Его веки подрагивали, а грудь размеренно вздымалась. Дайвер пошевелился, сменив позу, но караульный и ухом не повел. Соблюдая максимум осторожности, Маньяк переместился левее, ближе к тому месту, где лежал рюкзак Ухаря. Протянув руку, дайвер коснулся бокового кармана. Теперь предстояло самое неприятное – отогнуть клапан. Скорее всего, сделать бесшумно это не получится. Уповая на себя и мысленно обещая провидению все, что бы оно ни попросило, он потянул липучку на себя. Сухой треск показался ему оглушительным. Маньяк не сводил глаз с засопевшего Врубеля, готовясь в любой момент одернуть руку. Ему живо представился грозный окрик «ты чего забыл там, дайвер?» и черная точка пистолета, нацеленная в лицо.

Караульный спал. И Маньяк закончил начатое. Отогнув клапан, он извлек на свет божий драгоценность здоровяка – флягу. Обитое кожей днище зацепило еще кое-что – на песок желтой слезой скатилась «стрекоза». Наверняка, его вещица, отнятая при обыске. Маньяк поднял штучку и положил в карман. Не теряя времени, свинтил туго закрученную крышку с фляги. Затем подтянулся к самым ногам верзилы и осторожно плеснул спиртное внутрь ботинка. Совсем чуть-чуть. Так-то вернее будет – Маньяк усмехнулся и, аккуратно закрыв флягу, положил ее на место.

И ровно в тот миг, когда дайвер с чувством выполненного долга привалился спиной к камням, облегченно переводя дух, глаза открыл караульный. Врубель некоторое время таращил на Маньяка абсолютно бессмысленные глаза, потом шумно вздохнул.

– Не спится, дайвер? – хрипло спросил он, разбудив Ухаря. Последний потянулся, хрустнув костями.

– Не спится, – зло ответил Маньяк. – Это вы, парни, можете очко давить столько, сколько хочется. У меня время поджимает. Тем более что мне кажется, цель путешествия уже достигнута.

– Что ты порешь, мудрило хитрожопое? – бросил здоровяк. Вместе с твердой поверхностью под пятой точкой к нему вернулась уверенность в собственном превосходстве.

Что же, Маньяку трудно было отказать в последней просьбе без пяти минут мертвецу. Поэтому нарываться он не стал. Только «зло» швырнул тому бинокль.

– Сам посмотри. Если не веришь.

– Чего я должен смотреть? – насупился верзила.

– На яхту посмотри. Да внимательней, – почти «сдерживаясь», прошипел Маньяк.

Но первым взял в руки бинокль не Ухарь – рулевой опередил его. Он дернул прибор к себе и приблизил к глазам.

– Думаешь, эти стеклянные нити вдоль борта – ее волосы? – после паузы спросил он.

«Пара часов отдыха пошли ему на пользу, он стал соображать быстрее», – подумал дайвер и усмехнулся про себя.

– Какие еще волосы? – Ухарь потянулся и перехватил бинокль. Пока он рассматривал яхту, залитую дневным светом, Врубель сверлил взглядом Маньяка, пытаясь прочесть все ответы на непроницаемом лице.

– Если бы это была русалка, – медленно сказал он, – мы были бы уже мертвы.

– Много ты знаешь, – скривился дайвер. – Странно, что вы, мужики, не в курсе. Когда она ранена, то впадает в своеобразный анабиоз, вплоть до полного восстановления. Находит укромное место недалеко от воды и лежит часами, сутками. Абсолютно неподвижная, будто мертвая. Найти ее в таком состоянии, как правило, невозможно – стерва хорошо прячется. Нам несказанно повезло, парни. Мне рассказывали только об одном подобном случае. – Он нахмурил брови, словно пытаясь вспомнить. – Да, кстати, Партизан и рассказывал. Они тогда с группой чудом в живых остались…