22 июля 2008 года

Номенклатурные хряки нашего экспертного сообщества, шакалящие в приемной г-на Суркова, Общественной палате РФ, фонде «Единая Россия» и прочих встающих с колен «государственнических» учреждениях, в редкие минуты просветления или, наоборот, помрачения рассудка отваживаются иногда на весьма здравые суждения. Мне приходилось уже писать о позднем и горьком прозрении Николая Сванидзе, не помешавшем ему, впрочем, обрадовать читающую публику своим «Житием Дмитрия Анатольевича». Разумеется, г-н Сванидзе пишет не по указке администрации президента, а по велению своего горячего кавказского сердца. Но сердце талантливейшего тележурналиста нашей эпохи всегда безраздельно принадлежит администрации действующего президента.

Вот и редакция солиднейшего и благонамереннейшего «Эксперта» созрела, наконец, до объективной оценки 13-миллиардной сделки по продаже «Сибнефти».

Ни в коей мере не претендую на предвосхищение чеканных формулировок знаменитых знатоков и экспертов. Разве можно сравнивать мои любительские поверхностно-публицистические упражнения с глубочайшим экономическим и особенно уголовно-правовым научным анализом уважаемых авторов?

«Мошенничество в составе преступного сообщества. Статья 210 Уголовного кодекса РФ» — вот строго правовая оценка преступных деяний вступившего на путь деятельного раскаяния и сотрудничества со следствием (пока только с британским, к сожалению) экс-губернатора Чукотки.

А как юридически безупречно и элегантно авторы аргументируют тезис о том, что в случае несчастного Романа Абрамовича не может и речи идти о сроке давности. И не только в силу особо циничной дерзости и масштаба совершенных им и его сообщниками деяний, но прежде всего потому, что это длящееся преступление. Длившееся в 1995 году (преступное создание «Сибнефти»), длившееся в 2005 году (преступная продажа «Сибнефти»), продолжающее длиться сегодня, в 2008 году.

Как раз анализу длящихся и по сей день преступных деяний г-на Абрамовича авторы уделяют самое пристальное внимание. Их список весьма внушителен:

• «исполнял обязанности оператора, назначенного контролера чужих, в сущности, денег»;

• «деньги за „Сибнефть“ как сказали, так и разделил»;

• «купил что-то там металлическое, за сколько велели, и аккуратненько положил в тот же „Миллхаус“»;

• «сдал, кому положено, основные числящиеся за ним активы» и т. д., и т. д.

Обратите внимание, как железная логика авторов бесстрашно и беспощадно ведет нас по следу главаря (главарей) организованного преступного сообщества. Весь приведенный выше смысловой ряд говорит о Романе Аркадьевиче как о рядовом члене преступной группировки, пассивном партнере другой, пока не установленной, гораздо более могущественной силы. Поэтому он интересует экспертов лишь постольку поскольку. Во всем им хочется дойти до самой сути: в уликах, в поисках Пути, в кремлевской смуте.

И вот она возникает, наконец, та сила, Инстанция, что вечно хочет зла и вечно совершает благо:

«Ему было указано».

«Ему тактично намекнули».

«Ему разрешено было оставить себе».

«Все, в общем, друг другом довольны».

Иной неискушенный и простодушный читатель может воскликнуть и обязательно воскликнет: «Кем указано? Кому положено и сколько? Кем разрешено? Кто эти все довольные? Имена, явки, пароли!» Но разве эксперты в законе уже не сказали все или почти все? Умри, «Эксперт», лучше не скажешь.

Просто они следуют древней и мудрой традиции — не произносить вслух имени Бога, Национального Лидера, Национального Пахана.

25 августа 2008 года

Массовое политическое сознание русских, сербов, грузин в отношении своих «сепаратистов» одинаково прямолинейно — силой заставить «их» принять «нашу» территориальную целостность. Именно поэтому «мы» надолго, если не навсегда, потеряли соответственно Чечню, Косово, Абхазию. Жертвой этой политики стали сами «коренные», по излюбленному выражению российского премьер-министра, народы — русские, сербы, грузины, — изгнанные с де-факто или де-юре отделившихся территорий.

В годы чеченских войн я в меру своих слабых сил пытался объяснять читателям очевидную порочность и абсурдность традиционной политики «восстановления территориальной целостности».

«Мы за что воюем в Чечне? За территориальную целостность России. Но территориальная целостность — это не выжженная земля без людей. Мы воюем, чтобы доказать чеченцам, что они являются гражданами России. Но при этом мы уничтожаем их города и села, похищаем мирных жителей, трупы которых потом находят со следами пыток».