– А теперь давайте решать, кто туда пойдет.

– Не хрен тут решать, – спокойно сказал Седой, – мы и пойдем. Для того Кирей с Есаулом нас и отправили, чтобы Береговского вытащить.

– Точно, – подтвердил Паша-командир, – это наша забота.

– А вы справитесь? – осторожно спросил Николаев, отставной полковник-разведчик.

– А ты? – вопросом ответил Седой.

– Не знаю, – честно сказал полковник, – но нам как-то привычнее.

– Вот и я не знаю, однако, мы за Береговским приехали, и без него нам обратной дороги нет.

– Ша! Кончайте базар! – вмешался Паша. – Сказано – мы пойдем, и точка!

Я понял, что пришла пора мне вмешаться.

– Пойдут пятерки Седого и Паши, пятерка капитана Сажина будет страховать.

– А мы? – в один голос спросили Барков и Николаев.

– А у вас, господа, будет такая задача, – сказал я и попросил Костю показать нам атомоход «Лакшми».

– Знакомая штучка, – обрадовался кап-три Барков, – проект «Дельфин», натовцы называют «Дельта-4». Какая задача?

– В идеале – захватить. На борту – ядерное оружие, грозят взорвать двенадцать американских городов.

– Мусульмане? – спросил Николаев.

– Мусульмане, – со вздохом ответил я.

– Они могут, – согласился Николаев, – и, наверное, только они и могут…

– Отрабатывали мы такую задачу, – сказал Барков, – на других лодках, правда, но отрабатывали. – Он оглянулся, словно ища поддержки у своей команды. – На месте надо смотреть, что можно сделать. Но опыт говорит, что всегда можно что-нибудь сделать.

– Это точно, – подтвердил полковник Николаев.

Я взглянул на часы:

– Через часик подъедет Шахов, подготовьте ему заявочку, какое оружие надо, сколько, может, вам акваланги нужны, еще что-нибудь…

– Так точно, – ответили в один голос Барков с Николаевым.

– Ну, – сказал Володя Седой.

Паша-командир молча кивнул.

Вечером я снова встретился с Джорджем Вашингтоном. Он внезапно проявился из темноты – в черной футболке, черных джинсах, с огромной черной магнитолой в левой руке.

– Музыку послушаем, – сказал он вместо приветствия и включил магнитолу.

Улицу заполнила торопливая скороговорка рэпа.

– Эминем, – объяснил он, – классно! Пойдем погуляем, – и взял меня под руку.

– Чего-то мне вчера показалось, что нас подслушивают, – он вопросительно посмотрел на меня.

– Может быть, – я вспомнил капитана Бахтина на площадке третьего этажа и его нелюбовь к черномазым.

– Новости есть?

– Есть.

Я рассказал о новостях.

– Когда выдвигаетесь?

– Завтра, на двух вертолетах. Я с бандюгами и пятеркой Сажина – к замку, две пятерки бойцов – на побережье.

– Хорошо, значит, я сейчас за вами следом.

– На машине, что ли? – удивился я.

– Ты чего – на машине? Далеко же. Самолетом куда-нибудь поближе, а там – на машине. Нормально, – к утру доберусь, – уверенно сказал он, блеснув зубами. – Пошли обратно, а то твой сторож еще подумает чего-нибудь. Когда черный с белым в Гарлеме под ручку разгуливают, это разные мысли навевает, в основном игривые.

Остановились у подъезда.

– Чао, у замка встретимся, – сказал тезка американского президента и растворился в темноте.

Только белый рэпер Эминем жалобно причитал о нелегкой судьбе белого человека в черной Америке.

На площадке третьего этажа курил капитан Бахтин. Молча он включил свой армейский фонарь, осветил лестницу и только когда я поравнялся с ним, спросил:

– Хорошо на улице?

– Хорошо, – честно сказал я.

– Тогда я еще покурю…

Курить вместе с ним у меня никакого желания не было. Я уже покурил на улице…

Утро началось с того, что пропал капитан Бахтин. Об этом мне спокойно доложил капитан Сажин, старший своей пятерки. Я почему-то не удивился.

– Когда пропал?

– А хрен его знает, – не по уставу ответил Сажин, – он же отдельно спал, бирюком.

– Ладно. Когда обнаружили?

– А сейчас и обнаружили. После подъема на завтрак собрались, его нет, обыскали этаж – нет, и я к вам.

– Интересно ты сказал – после подъема. У вас там в пятерке что – подъем, отбой, может, и дневальный у тумбочки стоит?

– Дневальный не стоит, – серьезно ответил Сажин, – но пятерка на военном положении, поэтому ночью по очереди дежурим, а подъем и отбой есть – мы ж солдаты…