Утром раздался звонок из высоких сфер. На рай периодически нападают корсары. Даже за гробовой доской они не сменили своих привычек. Некоторые считают их падшими ангелами. Ну, кто бы мог подумать! Акимудский рай окружен флотилией пиратов.

«Пиратов под суд!» – читаю шапку газеты The Timeless. Местный судья Гюстав Доден на моих глазах приговорил каждого из девяти пиратов к заключению на двадцать два года за захват акимудского судна. Впрочем, это как штраф в сто рублей! Времени нет: двадцать два года – полная фигня. Но пираты действительно достали мирных акимудцев, и потому на центральной площади, где светофор, я заметил после объявления приговора приподнятое настроение как среди официальных лиц, так и среди простых горожан. Военный дух акимудцев укрепился. В порту Виктории стоят военные корабли; их обслуживание обеспечивает акимудцев дополнительными рабочими местами. Но проблема безопасности ста пятидесяти четырех акимудских островов отнюдь не решена, и, когда мы с Катей собрались посетить самый южный остров, родину гигантских черепах, мне объяснили, что мы можем там стать легкой добычей падших ангелов.

Двенадцать тысяч бесов, вооруженных «калашами» и гранатометами, наехали на Акимуды. Высокие сферы жалуются, что они подорвали рыболовство.

– Рыбаки вылавливают на треть меньше тунца, чем раньше. Яхт-спорт тоже подорван. – Так, отвлекая меня от медового месяца, сказал мне старший министр правительства (таково его точное звание) Винсент Меритон, который основную причину пиратства видит в психической дестабилизации бесов, у которых фактически нет действующего правительства.

Пиратства, вызванного нищетой и метафизической тоской, так просто не уничтожить. Впрочем, на Акимудах есть противоречивые мнения о том, кому выгодно это зло.

Кто стоит за бесами? Одни считают, что бесы давно уже переросли в огранизованные преступные группировки. Но есть и такие, кто полагает, что пиратский черный нал, нажитый вооруженным грабежом судов, оседает на земле в некоторых британских и американских банках, отчего борьба с бесовщиной превращается порою в лицемерие. Конспирологические версии, конечно, не лучший способ разобраться в проблеме, но именно благодаря ее сложности они и рождаются.

Я не скажу, однако, что Акимуды погрузились во мрак по причине бесовского пиратства. Но пиратство – не единственное зло. Акимудцев беспокоит климатическая проблема. Райские гранитные острова уйдут под воду при глобальном потеплении, и даже здесь уже отмечают повышение уровня воды, увеличение средней температуры на полтора градуса по Цельсию.

Молодоженов всех стран все это ни хрена не пугает. Они уверенно смотрят в бесконечное будущее. Мы тоже верим, медовый месяц, проведенный в раю, – это гарантия нашего будущего семейного счастья. Мы возвращаемся в Москву с порнококосовым орехом. Наш талисман! Нет ничего прекраснее медового месяца на Акимудах, когда о нем вспоминаешь на Плющихе. Несмотря на ужасы моногамии.

– С Отцом виделся?

– С кем?

Я не сразу понял. Акимуд, отправляя меня на Южные Акимуды, написал своему отцу письмо.

– Я его не нашел. Его там нет.

– Как нет? Он живет на горе.

– Там живет какой-то арабский шейх.

– Отец живет на горе! – Акимуд с недоверием смотрел на меня.

– Я его не нашел. Или он и есть… арабский шейх?

Акимуд покачал головой.

– Ты превратил свой юмор в медовый месяц.

– А разве нельзя?.. Я разговаривал со Сталиным!

– О! Ну что, обаял он тебя?

– Молодой… Худой… Я не ожидал…

– Ты с ним поосторожнее.

– Он сказал, что он верный ученик Христа!

– А ты и поверил?

В парадную залу Архангельского дворца вошла Лизавета:

– Приветик!

– Приветик! – обрадовалась ей Катя.

Но Убогая на этот раз не бросилась ей на шею.

– Ну чего, Отца не нашли? – неприязненно заметила она.

– Лиза! Там вокруг бесы! – Катя расширила свои синие глаза.

– Тоже мне невидаль! – отозвалась Лизавета.

– Лизавета нашла народную веру, – с гордостью объявил Акимуд.

– Поздравляю! – кисло ответил я.

– Ты только кажешься поверхностным соглашателем, – помрачнел Акимуд. – Тебе доверишься… А внутри у тебя… – Он не договорил.

– Принесите им чаю! – сказала Лиза прислуге и добавила: – Только объединившись с простым народом, мы будем чувствовать себя бессмертными. Люди начинаются с идеи, до этого они потребители. Вот мы и нашли новую религию – распространим народную веру на весь мир.

Тут же возник Самсон-Самсон. Он обошел Катю стороной и сказал:

– Мы должны забыть о снисхождении. Интеллигенция продала Россию. Отчего так быстро забыли Сахарова? Он ушел в небытие. Совесть России живет с нами. Верно, Убогая?

Сынок, опомнись!

Папа, здесь так здорово!

Сынок, опомнись! Они перережут друг друга! Твоя миссия закончилась. Мертвые испортились, вдохнув в себя живую жизнь. Они не только много едят и пьют водку. Они уже соревнуются с живыми в половых отношениях! Это может закончиться мировой войной. Нам это не полагается – уничтожить человечество. Вернись домой. Со слюдями все ясно.