– Нест, мне все равно.

Если бы каменные стены горели, Агнесс вернулась бы на пепелище. А так пещера была просто разгромлена. Угли из очага разбросаны и растоптаны в пыль, от ящиков из-под контрабандного чая, служивших им стульями, остались груды досок, лежанку Мэри кто-то тщательно разворошил, потоптавшись на овчине сапогами. Замирая, Агнесс перебирала клочья овчины и холста, высматривая бурые пятна и отчаянно надеясь, что ничего не найдет. Подушечки пальцев царапнуло что-то жесткое, с острыми краями. Раковина с той дурацкой шкатулки, которую Агнесс когда-то смастерила. Мэри прятала раковины в своем ложе. Теперь ее нет, а они остались.

– Она была без платья, а они нагрянули целой толпой… – послышался шепот Ронана, стоявшего на коленях у разгромленного очага. – Целая толпа негодяев… Что, если отец позволил делать с ней, что захотят, раз он все равно ее убьет… понимаешь? Да ничего ты не понимаешь!

Агнесс подошла к нему и погладила по свалявшимся волосам, прижимая его голову к своему подолу.

– Ш-ш-ш, не отчаивайся раньше времени. Я знаю, кто нам поможет. Мой дядя.

– Ты хочешь, чтобы он соборовал меня перед смертью? – бросил Ронан и вырвался из ее объятий.

– Нет, он поможет нам иначе. Мистер Линден ведь не просто священник, Ронан. Он у меня колдун.

Впервые они шли в пасторат рука об руку, не боясь чужих глаз и злых языков. Барышня в скромном дневном платье с кружевными манжетами, а подле нее – коренастый парень, грязный, как будто его окунули в болото, в разорванной рубахе, с щетиной на впалых щеках. Встречные крестьяне всерьез подумывали о том, не отогнать ли от леди этого оборванца, но никто так и не решился. Очень уж диким был взгляд его черных глаз, в которых – прохожие могли поклясться! – вовсе не было белков.

Агнесс не стала стучаться в дверь, тем более что дверь никогда не была заперта, просто нужно же горничным чем-то заниматься. Они вошли в стылый холл – бывшую трапезную, в которой задержалась стужа минувших веков, – и так же медленно поднялись по лестнице, оставив позади Дженни. Служанка уронила метелку из перьев и приоткрыла рот, но не смогла сказать ничего соответствующего случаю. В ее услугах гость не нуждался. Цилиндра у него не было.

На лестничной площадке Агнесс свернула налево и потянула за собой Ронана. Над ее головой кривили рты деревянные лица ангелов и святых, но Агнесс их уже не боялась.

– Сэр, мне нужно с вами поговорить! – забарабанила она в дверь.

– Тогда входи. Оба входите, – глухо зазвучал голос.

Тяжелая дубовая дверь беззвучно отворилась.

Так просто.

Как жаль, что Агнесс еще раньше не взбунтовалась против дядюшкиного запрета и не привела Ронана к нему в кабинет. Трусливая дура! Возможно, мистер Линден защитил бы Мэри, она была бы цела.

В другое время дядюшкин кабинет разочаровал бы Агнесс, но сейчас у нее не оставалось времени на разочарования. Не было здесь ни реторт, в которых резвились гомункулусы, ни алтаря с ворохом омелы, срезанной золотом серпом, а свеча горела в обычном подсвечнике, а не в высушенной руке висельника. Обычная холостяцкая берлога. Разве что наперстянки многовато, но к ней Агнесс привыкла, тем более что цветы, проросшие сквозь паркет, она уже видела.

Каменные статуи разбавляли уныние книжных шкафов и кресел с потрескавшейся кожей. Причудливые создания застыли на столах и свешивались с полок, сгрудились в углах, словно о чем-то шушукаясь. Дракон. Свинья с волынкой. Кролик в плаще пилигрима. Женщина с широко раздвинутыми ногами, вытворявшая нечто такое, от чего возликовал бы сэр Генри Мелфорд.

Агнесс догадалась, что это горгульи, так оскорбившие своим языческим видом пуритан, что те взорвали из-за них монастырскую церковь. А статуи каким-то образом уцелели. Хотя их было, наверное, еще больше.

Хозяин стоял спиной к окну, на его лицо падала тень.

– А, вы тот мальчик, что вломился в дом мистера Ханта, – поздоровался он с Ронаном, который смотрел по сторонам так же настороженно, как той ночью в усадьбе. – Вы ехали позади нашей кареты всю дорогу. Я слышал, как трепещет ваше сердце.

Скулы Ронана напряглись, как будто он укусил что-то твердое.

– В каких отношениях вы состоите с моей племянницей? – продолжил пастор, не дожидаясь ответа.

– Мы любим друг друга, – не смутился Ронан.

– И вы пришли за моим благословением?

– Нет. Я пришел задать вам вопрос, потому что Агнесс сказала, что вы маг. Вы знаете, куда увезли мою мать? Посмотрите в своем хрустальном шаре.

Мистер Линден подошел поближе, и Агнесс поразилась его спокойствию. Впрочем, они с Ронаном тоже старались лишний раз не шевелиться. У Агнесс в груди все болело, как будто там был сплошной синяк. Она подозревала, что у Ронана сердце болит еще сильнее.

– Я не могу ответить на этот вопрос. Благословение, впрочем, тоже не дам. Зато я дам вам совет как духовное лицо и как старший, более опытный друг. Возвращайтесь к отцу, Роберт Хант.