Человек, вооружённый луком и стрелами, вовсе не был так уж беззащитен перед хищным животным или врагом, как нас порой уверяют.

Изучив сохранившиеся изображения и письменные источники, специалисты пришли к выводу: та позиция, которую занимали наши воины при стрельбе, вполне соответствовала лучшим «мировым стандартам» тех времён.

Если только «стрелец» не был левшой, он разворачивался левым боком к мишени и держал лук вертикально, немного наклонив его влево. Такая позиция была устойчива и позволяла воину прикрываться щитом во время стрельбы. Стрела проходила по большому пальцу руки, справа от лука, а не слева, как было заведено в Западной Европе и как неизвестно почему стреляют теперь наши спортсмены. Тетиву натягивали до мочки правого уха либо до угла челюсти – на полную длину стрелы; длина стрелы, в свою очередь, соответствовала именно такому способу натяжения. Славяне натягивали тетиву тремя пальцами – средним, безымянным и мизинцем. Большой и указательный придерживали стрелу, проходившую «вдоль усов», что позволяло взять точный прицел.

Если воину приходилось стрелять из незнакомого лука (например, трофейного), для начала он должен был оценить его силу и свою способность с ним управляться. Иначе легко было испортить выстрел или, что ещё хуже, пораниться. Натягивать незнакомый лук рекомендовалось до такого предела, чтобы стрелок удерживал тетиву двумя пальцами без перенапряжения и без дрожи в руке.

Когда телевидение показывает эпизоды из жизни среднеазиатских, северных или сибирских народов, нам нередко предлагают полюбоваться соревнованиями по стрельбе из лука. Это яркое, красочное зрелище. Участники приезжают в национальных костюмах, и видно, что луки у них не из спортивного магазина… А вот у нас, у наследников древних славян, обладавших когда-то не меньшей культурой лука, ничего подобного (пока?) нет и в помине. Хотя и необходимая литература в библиотеках имеется, и специалистов расспросить можно, и материалы соответствующие достать. Неужели, позабыв о своём, так и будем довольствоваться сказаниями о Робине Гуде и «несравненных» стрелках зарубежного средневековья?

Самострел – это маленький, очень тугой лук, укреплённый на деревянном ложе с прикладом и желобком для стрелы – «болта самострельного». Тетиву самострела натянуть вручную для выстрела было исключительно трудно, поэтому его оснащали особым воротом – «коловоротом самострельным» – и спусковым механизмом.

Самострел иногда считают прогрессивным шагом вперёд по сравнению с луком. В Западной Европе самострелы-арбалеты действительно получили широкое распространение в ХII—ХV веках, после крестовых походов. На Руси в это время самострел был также известен, но широкого боевого применения не получил, так как не выдерживал конкуренции с мощным сложным луком ни по эффективности стрельбы, ни по скорострельности. Для Западной Европы с её простыми луками арбалет, возможно, и был шагом вперёд.

Учёные пишут, что самострелами на Руси чаще пользовались не воины-профессионалы, а мирные горожане, вынужденные защищать свои дома. Они не имели ни специальной подготовки, ни физической силы настоящего стрелка. Профессиональные воины отдавали вполне обоснованное предпочтение луку. В 1252 году, в столкновении с войсками Миндовга Литовского, у которого были немецкие наёмники с арбалетами, наши стрелки из луков не только разогнали немцев-арбалетчиков, но и, согласно летописному сообщению, играючи их перестреляли, гоняя по полю. Превосходство славянских луков над арбалетами отмечают и западные хронисты средних веков.

Анучин Д. Н. О древнем луке и стрелах // Труды V археологического съезда в Тифлисе. 1881. М., 1887.

Кирпичников А. Н., Медведев А. Ф. Вооружение // Древняя Русь: Город, замок, село. М., 1985.

Литвинский Б. А. Сложносоставной лук в древней Средней Азии // Советская археология. 1965. Вып. 4.

Малинова Р., Малина Я. Прыжок в прошлое: Эксперимент раскрывает тайны древних эпох. М., 1988.

Медведев А. Ф. Ручное метательное оружие (лук и стрелы, самострел) VIII– ХIV вв. // Свод археологических источников по истории СССР. М., 1966.

Тевяшов Е. Е. К вопросу о происхождении русского лука // Советская этнография. 1940. Вып. 4.

В глубочайшей древности человечество не знало защитных доспехов: первые воины шли в бой нагими. С другой стороны, во многих главах этой книги уже говорилось о непререкаемой силе традиций: считалось, что праотеческие порядки завещаны человечеству непосредственно самими Богами, а значит, обсуждению и тем более нарушению не подлежат. Однако история никогда не стояла на месте, технический прогресс двигался своим чередом. Со временем воины надели одежду и начали употреблять всевозможные защитные приспособления. При этом праотеческий закон, предписывающий в сражении наготу, отнюдь не был забыт. Уйдя из повседневной воинской жизни, он остался «на крайний случай», для последнего смертного боя, когда наш далёкий предок уже не заботился о сбережении жизни и помышлял лишь о том, чтобы достойно принести себя в жертву Перуну, покровителю воинов. Свидетельства тому сохранили иностранные хроники, авторы которых имели дело с воинами-славянами – и как противники, и как союзники.

«Панцирей они никогда не надевают, – пишет византийский хронист VI века. Обратим внимание на следующие слова: – Иные же не носят ни рубашек, ни плащей, а одни только штаны, и в таком виде идут на сражение с врагами…»

А вот как описывает «дела давно минувших дней» датский писатель, живший в ХII веке. По его словам, «при рукопашном бое славяне перебрасывают свои щиты за спину… и с открытой грудью, выставляя всё тело на раны, с мечом в руках бросаются на врага…». Заметим, что здесь идёт речь не о событиях ХII века, а о гораздо более ранних.