Что же до печки… подумаем серьёзно, могла ли «добрая» и «честная» Государыня Печь, в присутствии которой не смели сказать бранного слова, под которой, согласно понятиям древних, обитала душа избы – Домовой, – могла ли она олицетворять «тьму»? Да никоим образом. С гораздо большей вероятностью следует предположить, что печь ставилась в северном углу в качестве неодолимой преграды на пути сил смерти и зла, стремящихся ворваться в жильё.

Байбурин А. К. Восточнославянские гадания, связанные с выбором места для нового жилища //Фольклор и этнография: Связи фольклора с древними представлениями и обрядами. Л., 1977.

Байбурин А. К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. Л., 1983.

Байбурин А. К. К описанию структуры славянского строительного ритуала // Текст: семантика и структура. М., 1983.

Байбурин А. К. Обряды при переходе в новый дом у восточных славян (кон. ХIХ – нач. ХХ в.) // Советская этнография. 1976. Вып. 5.

Байбурин А. К. «Строительная жертва» и связанные с нею ритуальные символы у восточных славян // Проблемы советской этнографии. Л., 1979.

Бломквист Е. Э. Крестьянские постройки русских, украинцев и белорусов (поселения, жилища и хозяйственные строения) // Восточнославянский этнографический сборник. М., 1956.

Воронин Н. Н. Главнейшие этапы русского зодчества Х—ХV столетий // Известия АН СССР: Серия истории и философии. 1944. Вып. 4.

Воронин Н. Н. Жилище // История культуры древней Руси. М.; Л., 1948. Т. 1.

Зеленин Д. К. Тотемы-деревья в сказаниях и обрядах европейских народов. М.; Л., 1937.

Мораховская О. Н. К формированию группы названий жилых построек в русском языке // Общеславянский лингвистический атлас: Материалы и исследования: 1978. М., 1980.

Рабинович М. Г. Русское жилище в ХIII—ХVII вв. // Древнее жилище народов Восточной Европы. М., 1975.

Раппопорт П. А. Древнерусское жилище (VI—ХIII вв. н. э.) // Древнее жилище народов Восточной Европы. М., 1975.

Спегальский Ю. П. Жилище Северо-Западной Руси IХ—ХIII вв. Л., 1972.

Харузин А. Славянское жилище в Северо-Западном крае. Вильна, 1907.

Элиаде М. Космос и история. М., 1987.

Для начала сделаем одно немаловажное, на наш взгляд, замечание. В специальной археологической литературе, посвящённой поселениям древних славян, нередко встречаются термины «городище» и «селище». Слова эти пришлись по вкусу авторам исторических романов: то и дело приходится читать, как тот или иной персонаж «вышел из городища» и, простившись с роднёй, отправился в путь-дорогу. Но так ли на самом деле назывались древние поселения?

Согласно Словарю С. И. Ожегова, «городище» – это «место, где в древности был город или укреплённое поселение», а «селище» – «место, на котором в древности было расположено неукреплённое поселение». Точно по тому же типу, как и «кострище» – «место, где некогда горел костёр». Как на кострище не варят еду, так и в селищах и городищах, с точки зрения современного русского языка, не живут. Археологи, маститые учёные, занимающиеся древними городами, не раз писали об этом. Более того. Учёные знают: если уж современная деревня называется Городище, значит, ищи поблизости развалины древнего укрепления!

По Словарю В. И. Даля известно «городище» в смысле «город», но в «увеличительном» смысле (сравни «волк» – «волчище»). Быть может, в древности всё было иначе? Нет, словари древнерусского языка тоже трактуют «городище» как «место, где раньше был город»… Очень обидно, что распространённое заблуждение проникло даже в Словарь современного русского литературного языка (1992), где это слово толкуется, в частности, как «древнее укреплённое поселение» и подобное истолкование «подкреплено» цитатой из произведения писателя, неправильно употребившего слово: «Жители городища… возводили новую стену»!

А вот «селище» в древности означало «жилище», «обиталище» – в несколько торжественной, напыщенной речи – и «поле», «пашня» – в повседневном употреблении.

Одним словом, прежде чем поселять своих персонажей в «городищах», заглядывайте в серьёзную литературу!

Поселения, свойственные тому или иному народу, как и жилища, изменяются и развиваются в зависимости от географической среды, от плотности населения и от стадии общественного развития, переживаемой данным народом. И конечно, надо учитывать «освящённые временем» традиции, зачастую сохраняющие очень древние формы, уже, казалось бы, не соответствующие изменившимся условиям жизни.