Когда у растений бурели головки (что говорило о созревании семян), их выдёргивали с корнем. Чтобы отделить семена (из них делали пищевое масло) от волокнистого стебля, ещё в начале ХХ века в разных местах России коробочки отрывали руками, либо топтали ногами, либо молотили теми же орудиями, что и хлеб: дубинками, цепами, вальками, «лапами» – изогнутыми тяжёлыми и очень прочными палками, вырезанными из «копани» – ствола дерева вместе с корнем. «Лапа», как полагают учёные, сохранилась на Русском Севере со времён расселения там жителей древнего Новгорода.

Далее требовалось освободить волокна от склеивающих веществ, которые придают живому стеблю упругость и прочность. Этого достигали одним из двух способов. В южных землях Руси, а также в районе современных Великих Лук лён «стлали» – тонким слоем раскладывали на влажном лугу и выдерживали в течение пятнадцати-двадцати дней. Делалось это в сентябре или октябре: в южных областях в это время ещё достаточно тепло и часто выпадает роса, благоприятствующая расслаиванию волокон. В районах с более суровым климатом (Псков, Ярославль, современная Вологодская область) лён чаще «мочили» – опускали связками в пруд, болото или специальную яму, вырытую в низине. Использовалась только стоячая вода. Обработанный лён сушили, затем мяли, отделяя волокно от «кострики» – посторонних тканей стебля. Сохранились старинные мялки, которые дробили и плющили стебли между двумя деревянными брусками, зачастую ребристыми. Иногда лён ещё дополнительно толкли в ступах.

Чтобы окончательно вышелушить кострику, а также отделить тонкое, нежное волокно от более короткого и жёсткого (оно шло на пряжу для изготовления мешковины и других тканей не самого высшего сорта), лён трепали. Остатки деревянных «трепал» найдены археологами при раскопках древней Ладоги в слоях VII–IХ веков.

Подсчитано, что вес чистого волокна составляет всего лишь пятую часть веса стеблей.

И наконец, чтобы хорошо рассортировать волокно и разгладить его в одном направлении для удобства прядения, лён чесали. Делали это с помощью больших и малых гребней, иногда специальных – в частности, большой костяной гребень найден археологами на городище ХII века, – но иногда и теми же самыми, которыми расчёсывали волосы. Памятуя, что нам известно о магических свойствах волос (см. главу «Коса и борода»), можно добавить несколько важных штрихов к нашим замечаниям о магическом смысле прядения.

После каждого прочёсывания гребень извлекал грубые волокна, а тонкие, высокосортные – куде’ль – оставались. Слово «кудель», родственное прилагательному «кудлатый», существует в том же значении во многих славянских языках. Процесс чесания льна назывался ещё «мыканьем». Это слово родственно глаголам «смыкать», «размыкать» и означает в данном случае «разделение». (Сравним «мыкать горе», «мыкаться» – эти слова как бы говорят о бесплодных попытках вырваться, отделаться от чего-то.) Кудель называлась поэтому также «мычкой»: вероятно, имелось в виду, что это «отдельные», «избранные» волокна.

Готовую кудель можно было прикреплять к прялке – и прясть нить. Легко сказать! Но если задуматься, какой великий каждодневный труд стоит за короткими строчками этой главы!..

С коноплёй человечество познакомилось, скорее всего, раньше, чем со льном. По мнению специалистов, одним из косвенных доказательств тому служит охотное (по сравнению с льняным) употребление в пищу конопляного масла. Кроме того, некоторые народы, к которым культура волокнистых растений пришла через посредство славян, заимствовали у них сначала именно коноплю, а лён – уже позднее.

Само слово «конопля», как утверждают лингвисты, попало в русский язык из латыни («канапис», «каннабус»); в свою очередь, древние римляне заимствовали его из языка ещё более древних шумеров («кунибу»). Вообще, термин, обозначающий коноплю, знатоки языков совершенно справедливо именуют «странствующим, восточного происхождения». Вероятно, это прямо связано с тем, что история использования людьми конопли уходит в первобытные времена, в эпоху, когда не было земледелия…

Учёные пишут, что на территории нашей страны это растение распространялось из Средней Азии, Юго-Восточной Европы или даже из Китая. Уже скифы (V век до нашей эры) знали коноплю – дикую и посевную; из семян готовили опьяняющий напиток, а из волокон (прямых свидетельств нет, но можно предположить) – верёвки, необходимые скотоводам. Древние фракийцы, соотечественники легендарного Спартака, ткали из конопляного волокна отличные одежды, похожие на льняные.

Дикая конопля встречается и в Поволжье, и на Украине. Славяне с древнейших пор обращали внимание на это растение, дающее, подобно льну, и масло, и волокно. Во всяком случае, в городе Ладога, где в числе пёстрого по этническому составу населения жили и наши предки славяне, в слое VIII века археологами обнаружены зёрна конопли и конопляные («пеньковые») верёвки, которыми, согласно сообщениям старинных авторов, славилась Русь. Вообще, учёные полагают, что конопля первоначально использовалась именно для витья верёвок и лишь впоследствии стала применяться для изготовления тканей. Любопытное тому подтверждение – рыбаки озёр Ильмень и Псковского буквально до последнего времени предпочитали пеньковые сети: рыба, говорили они, охотней идёт на запах конопляного волокна…