Сказанное выше относилось к металлическим перстням. Между тем существовали и сделанные из иных материалов, например из стекла, как и браслеты. Только они встречаются археологам гораздо реже.

Слово «перстень» для нас теперь обозначает украшение для пальца, увенчанное какой-либо вставкой, обычно камешком, драгоценным или полудрагоценным. То, что изготавливали и носили наши далёкие предки, мы, вероятней всего, назвали бы просто «кольцами»: в современном языке это слово означает скорее украшение чисто металлическое (или из другого материала, но тоже без вставки). Однако учёные пишут, что древнерусский язык такого противопоставления не знал. Украшение, надеваемое на палец-«перст», именовалось «перстнем». Слово «кольцо», судя по всему, в этом значении стало употребляться позже.

Что же касается перстней с драгоценными вставками, нашим предкам они тоже были не в диковину. Другое дело, что найденные археологами относятся сплошь к привозным. Месторождения цветных камней – кроме разве что янтаря, встречавшегося и на Днепре, – были далеки от тогдашних славянских земель. Перстни со вставками назывались у древних славян «жуковиньями». Может быть, блестящие выпуклые камешки чем-то напоминали им переливчатые спинки жуков. А может быть, случалось нашим пращурам изумляться перстням с изображением скарабея – священного жука египтян…

Иногда приходится читать, что язычники (не только славяне, вообще европейские язычники) не носили предметов культа, сиречь почитаемых, священных, оберегающих изображений, в виде украшений: такая «мода», по мнению некоторых исследователей, возникла только после официального крещения в качестве протеста против новой, нередко насильно насаждаемой религии. Думается, с этим стоит поспорить. Во-первых, мы уже видели: всё, что на современном языке называется «украшениями», имело в древности ясно читаемый религиозный, магический смысл. Во-вторых, разве для верующего христианина крест, который он носит на шее, – будь этот крест даже прекрасным произведением ювелирного искусства – просто «украшение» в том смысле, которое мы придаём этому слову сегодня? И наконец, убранство покойника, опускаемого в могилу или укладываемого на погребальный костёр, вовсе не обязательно соответствовало убранству живого, по крайней мере каждодневному. Мало ли какие существовали обычаи, воспрещавшие класть предметы культа в могилу? К примеру, вполне можно предположить, что славяне опасались засыпать землёй символы Солнца, а скандинавы – свои молоточки Тора, символы небесного грома…

Многие славянские обереги достаточно чётко разделяются на мужские и женские (кстати заметим, что в христианскую эпоху аналогичным образом различались и нательные кресты).

В женских погребениях нередко находят обереги в виде фигурок коня. Согласно верованиям древних славян, конь – символ добра и счастья, мудрость Богов порою являлась людям через это животное. Культ коня связан с почитанием Солнца: в главе «Даждьбог Сварожич» рассказано о крылатых белых конях, влекущих солнечную колесницу. Не случайно оберегиконьки из древних погребений зачастую украшены «солнечным» круговым орнаментом. Славянки носили их у левого плеча, на цепочке, в сочетании с другими оберегами, о которых речь будет дальше.

Коньков без большой натяжки можно назвать любимым оберегом смоленско-полоцких кривичей. В других славянских племенах, даже у тех же кривичей, живших около Пскова, они почти не встречаются. Учёные объясняют это тем, что в районе современного Смоленска до прихода славян жили балтские племена и славяне, смешавшись с ними, вобрали многое из их культуры и верований. В том числе и особую приверженность культу коня. Талисманы смоленских кривичей совсем не случайно перекликаются с теми, что найдены в древностях балтского племени латгалов.

Коньки часто соседствуют с оберегами, изображающими водоплавающих птиц – лебедей, гусей, уток. Наибольшее количество их найдено в тех местах, где славяне соприкасались и смешивались с финно-угорскими племенами. В частности, это относится к областям современных Санкт-Петербурга, Новгорода и Костромы. Нам приходилось уже не раз отмечать, что для финно-угров эти птицы священны, на них не охотились. Однако место им нашлось и в верованиях славян: ведь именно утки, лебеди, гуси перевозили колесницу Даждьбога-Солнца через Океан-море на его пути в Нижний Мир и назад. Такие верования объясняют, почему из рук славянских мастеров выходили своеобразные обереги, сочетавшие тело водоплавающей птицы с конской головкой. Наши пращуры верили, что славный Бог Солнца непременно поспешит им на помощь – и ночью, и днём.

Другими женскими оберегами были маленькие копии предметов домашнего обихода – ковшички, ложечки, гребешки, ключи. Символика их понятна: они должны были привлекать и удерживать в избе богатство, сытость, довольство. Кому же было о том позаботиться, как не домовитой хозяйке? Вот и привешивали их женщины на левое или правое плечо, реже – на пояс, как было принято у их финских соседок. А когда умирала девочка, не успевшая повзрослеть, выйти замуж и обзавестись хозяйством, – подобные обереги могли дать ей «с собой», но не прикрепляя на одежду, а отдельно, в кожаном кошелёчке…

Обереги-топорики носили и женщины, и мужчины. Только женщины прикрепляли их опять-таки у плеча, а мужчины – у пояса. Топор был излюбленным символом присутствия Перуна (подробнее о нём см. в главе «Перун Сварожич»). Перуна – Бога-воина, подателя тёплых гроз, покровителя урожая – было за что чтить и женщинам, и мужчинам. А вот обереги, представляющие собой миниатюрные изображения оружия – мечей, ножей, ножен, – были чисто мужской принадлежностью.