Но главным итогом происшедшего, похоже, станет окончание войны с землянами – да и хватит, пожалуй, слишком много десятилетий она уже тянется. Да, необходим был внешний враг, чтобы хоть как-то примириться с двумя кланами. Но что теперь? Стоило появиться шансу что-то изменить, и эти самые кланы тут же за него ухватились. Слишком велики противоречия между двумя ветвями народа. В одной основа всего – взаимопомощь, а в другой каждый сам за себя, все воюют против всех, вот и правят там бал самые сильные и безжалостные хищники, не позволяя никому поднять голову. Как найти выход их этого тупика? Неужели, опять междоусобная война?..

Гши резко тряхнул головой и снова взглянул на экран. Спираль медленно приближалась, уже становилось понятно, что ее диаметр – сотни километров, как минимум. В центре ее горела темным огнем точка. Она пульсировала в каком заставляющем нервно ежиться ритме. Там их четверых, да, прежде всего их четверых уже что-то понявших, ждало что-то неизвестное.

Пожалуй, прежде чем все начнется, необходимо переговорить с Михаилом. Почему-то этот человек после совместных испытаний стал сыну вождя ближе многих крэнхи. Да не надо обманывать себя – братом он стал! Если не больше. Еще не по крови, но это поправимо – обряд эн-квайх-йорхайн никто не отменял. Интересно, испытывает ли землянин те же чувства?

Капитан «Поиска» позвал Л250 и потребовал срочно связать его с «Тенью».

Вызов от Гши едва не застал Михаила врасплох. Он в который раз обдумывал случившееся на Н237 и пытался прийти хоть к каким-нибудь выводам, но это у него не очень-то получалось. Слишком много нового узнал молодой капитан, причем необъяснимого с точки зрения земной науки. Причем, многое объяснялось при помощи иных знаний, эзотерики – мистики еще в древности не раз говорили о чем-то подобном. Но их предположения все равно только общие слова, не дающие четкого понимания о том, что Михаилу довелось увидеть. Разве что книга Даниила Андреева «Роза мира» кое-что объясняла, но она была слишком мистична и аллегорична, чтобы взять ее за основу понимания.

– Слушаю, – отозвался Михаил, улыбнувшись. После всего Гши почему-то вызывал у него на удивление теплые чувства, словно родной брат, которого у него никогда не было.

– Нам надо поговорить, прежде чем окажемся там, – оскалился крэнхи, такой оскал заменял у них улыбку. – Мне кажется, что предстоящее полностью изменит нас. Да и все вокруг нас – тоже.

– И я так думаю…

– Похоже, наши народы подошли к некому пределу, после которому должны или пойти иным путем или… уйти, чтобы не мешать другим, которые, возможно, вскоре появятся.

– И нам «повезло» оказаться на переднем крае всего этого… – подхватил мысль сына вождя землянин.

– Именно, – кивнул тот. – А значит, на нас лежит огромная ответственность. Впрочем, с нашим положением к такому не привыкать.

Михаил не понял, что он имеет в виду, а потом вспомнил о чинопочитании его народа. Почему-то Гши считал Михаила кем-то высокопоставленным, а не обычным курсантом, коим он являлся. Ну, это это право, повторять уже сказанное смысла нет.

– Кстати, а у тебя нет ощущения, что мы стали очень близки? – решился он, переходя на «ты».

– Есть, – снова оскалился крэнхи. – Я ощущаю тебя братом и не могу объяснить себе это ощущение. Никогда и никого я не ощущал ближе…

– У меня та же проблема, – вернул ему улыбку землянин. – Странно, но факт.

– Тогда кто нам мешает стать братьями и по крови, а не только по ощущению? – осторожно спросил Гши, очень надеясь, что ему не откажут, ведь это станет смертным оскорблением, которое смывается только кровью.

– Эн-квайх-йорхайн? – прищурился Михаил.

Необычно выглядело общение в ментальном пространстве через интеллектронные системы – обоим казалось, что они стоят друг напротив друга неком скрытом со всех сторон туманом месте.

– Да, – подтвердил крэнхи.

– Я согласен, – наклонил голову землянин. – Чувствую, что так будет правильно.

– Я рад, – пошевелил усами Гши, глядя собеседнику прямо в глаза. – Кто будет твоим мастером правой руки?

– Айзат, ты его уже знаешь, – ответил Михаил. – А твоим – Лху Йаннау?

– По крайней мере, он тоже побывал там и понимает больше других.

– По этой причине и я взял Айзата, к тому же он мой старый друг.

– Тогда я переходу на твой корабль.

Как выяснилось, после преобразования кораблей в однотипные создать переход между ними наниты могли за каких-то пять минут. Пока это происходило, Михаил покинул виртуальное пространство, чтобы объясниться с экипажем. Это Гши было просто – его приказ, каким бы он ни был, никто оспаривать не осмелится. Сын вождя клана – и этим все сказано.

В рубке помимо дежурной смены собрались почти все, за исключением занятого профилактикой бортинженера и двух на всякий случай пребывающих на боевом посту канониров, Шайганова и Сванидзе. Михаил вздохнул и сообщил, что собирается побрататься с крэнхианским капитаном, который сейчас перейдет на «Тень».

– Побрататься? – удивился Хмелин. – А не слишком ли?

– Нет, не слишком, – заверил Михаил. – Поймите, так надо. Пока не могу объяснить логически, но чувствую, что иначе просто нельзя. Тем более, что это не просто братание, а эн-квайх-йорхайн.