– Ты торопишься, Уркварт, – фыркнула ламия. – Один раз попробовал войти в голову человека – и уже планы строишь. Единичный случай – не показатель.

– Опять начинаешь? – прищурился я.

– Чего начинаю? – Девушка пожала плечами.

– Спорить.

– Я просто говорю тебе правду.

– Нет, ты споришь и тем самым ставишь под сомнение мои способности. Или это специально? Наверное, вы так всех паладинов заставляете тренироваться.

– О чём ты?

– О том, что берёте человека на «слабо» и он начинает пахать вдвое больше, чем обычно.

– Думай что хочешь.

Девушка надула губы и расположилась возле очага, а я продолжил эксперимент и взял второй кусочек материи.

Вдох-выдох! Короткий полёт – и я в теле другого человека, бойца 2-й конной сотни. Он мирно спал, и я попытался отдать ему приказ:

«Встать!»

Никакой реакции. Воин был спокоен и меня не слышал.

«Встать! Подъём!»

Снова ничего не произошло, а у меня разболелась голова.

Разрыв соединения. Пока у меня хватало сил только на частичное слияние с другим человеком. Что ж, это тоже неплохо, и я взял третий образец.

Вдох-выдох! Соединения нет. Повторная попытка – и снова ничего. Почему? Неизвестно. Возможно, мешает мощный охранный амулет, или воин, чья кровь была взята, уже погиб. Хотя это вряд ли. Сегодня у меня в бригаде потерь не было.

Продолжаю. Вдох-выдох! Полёт – и я уже бегу по тёмному лесу, причём на четырёх лапах.

Я соединился с волком-оборотнем, десятником Эйхерионом Шумаром, и это было интересно, необычно и волнительно. Мир вокруг преобразился, стал иным, заиграл новыми красками и наполнился неведомыми доселе ощущениями. Звуки и запахи воспринимались иначе, гораздо острее, чем у обычного человека, а зрение быстро приспособилось к темноте.

Перепрыгивая стволы деревьев, длинными прыжками Эйхерион Шумар нёсся по лесу, а справа и слева мелькали тени его собратьев по клану Киртаг. Волки преследовали разбитую роту васлайцев, которых пару часов назад разметали кеметские партизаны, и поучаствовать в охоте, пусть даже как зритель, было забавно.

На миг волк замер и принюхался. Он определил, где находится враг, и, задрав голову вверх, завыл:

– У-у-у-у-у!!!

Протяжный волчий вой разнёсся по лесу, и остальные оборотни откликнулись.

Судя по звукам, киртагов было немного, не больше шести-семи, а в группе, которую они преследовали, не менее двадцати солдат. Но оборотней это не смущало. После того как они грызлись с демонами, храбрости у них заметно прибавилось, как и боевого опыта, а противник напуган и очень истощён. Поэтому Эйхерион был уверен в победе и отдал команду атаковать.

Стая пересекла небольшой ручей, на миг собралась и рассыпалась. Волки обошли небольшую поляну, где горела пара костров, и я разглядел человеческие силуэты.

Ширх-х! – над Шумаром пронеслась стрела, и он оскалился, а затем прошмыгнул под корневищами большого дуба и оказался среди врагов.

Прыжок! Волк свалился на шею ближайшего васлайского воина. Раздался характерный хруст сломанных позвонков, и, не дожидаясь, пока тело мертвеца упадёт, Эйхерион отпрыгнул в темноту.

Ширх-х! Ширх-х! Звон стали и посвист стрел. Васлайцы обернулись на угрозу и попытались достать оборотня. Тщетно. Опытный десятник скрылся, а на солдат противника набросились остальные киртаги.

Крики. Мат. Вопли о помощи и проклятия. Солдаты запаниковали и не смогли организовать оборону, а волки рвали и убивали их, словно баранов. Одного за другим они выдёргивали васлайцев из толпы, а республиканцы лишь бестолково отмахивались мечами и факелами да кричали.

Через несколько минут всё было кончено, и Эйхерион снова вышел к кострам. Рядом лежали убитые солдаты, а в воздухе стоял густой запах крови, и десятнику захотелось вонзить клыки в горло ещё тёплого врага, рвануть клыками мясо и дорваться до вены. Однако он сдержался. Для оборотня человеческая кровь под запретом. Это табу, древний закон, не позволяющий звериной сути захватить власть. И Шумар рыком отдал новую команду. Вперёд! Не задерживаться! Дальше! Охота продолжается!

Оборотни растянулись в цепь и побежали по лесу. Мне хотелось узнать, куда они спешат и каким будет следующий бой, но меня прервали.

– Уркварт, у нас гости. Очнись.

Опять я оказался в горнице крестьянского дома и, пряча окровавленную ткань в сумку, спросил Отири:

– Кто там ломится?

– Герцог и с ним Томаш Смел.

Ламия отступила в тень, а дверь распахнулась, и появились гости. Первым был герцог, который с порога объявил:

– У нас радость, дорогой граф.