– А почему ты изменяешь мужу? Ведь, насколько мне известно, у вас с ним прекрасные отношения. Во всяком случае, исключая последние два месяца. Что произошло между вами?

– А я и сама не могу ответить на этот вопрос. Задаю его себе и не могу понять. Что-то сломалось во мне. Понимаешь, ни с того ни с сего вдруг захотелось какого-то бешеного развратного секса. Даже, может быть, и не с одним мужчиной одновременно, а с несколькими. Мне очень резко перестало хватать только мужа. Меня перестал удовлетворять секс только с ним. Все известно до малейшей подробности. На протяжении более десятка лет одно и то же: те же позы, та же очередность, смена позиций, никакой непристойности, ничего нового, одним словом. Каждую секунду я знала, что произойдет через мгновение. Все это накапливалось годами, и вот прорвалось. Наступил час, когда я поняла, что совершенно не могу и не хочу ложиться с мужем в постель. Мне даже иногда становилось противно от сознания того, что нужно выполнять с ним так называемый супружеский долг. И я решила изменить ему. Сначала просто тупо снялась в ресторане, когда муж был в командировке, и привела мужчину домой. Не скажу, что мне понравилось, но это были совершенно другие ощущения. Нас не связывало абсолютно ничего, мы вытворяли в постели, что только могли придумать, особенно старалась я, потому что не могла себе позволить ничего такого на протяжении всего замужества.

– Послушай, – прервал ее Альберт, – а кто тебе мешал все это самое вытворять с мужем? Почему вы, бабы, большинство, во всяком случае, боитесь расслабиться по полной программе со своим любимым мужчиной, а предпочитаете это делать где-то на стороне? Не понимаю! Вот так и разваливаются семьи.

– Наверное, ты прав. А ведь я же люблю своего Витьку. Чувствую себя перед ним очень виноватой. Но не могу переступить через свое скотское чувство плотской неудовлетворенности. Хочется сношаться направо и налево. Хочу придти после работы домой, набрать номер телефона какого-нибудь смазливого мальчика без комплексов и вызвать его к себе на часик. Покувыркаться с ним, вымотаться до потери сознания, а потом уже и к семейной жизни вернуться.

– Дура ты, Маринка, больше нечего мне тебе сказать. Если пойдешь по этому пути, то скатишься очень быстро до обыкновенного блядства. Будет тебя наш городишко знать как обыкновенную неудовлетворенную шлюшку. И никому ты сама не будешь нужна больше, чем на тот же час. Как и твой мальчик без комплексов. Да и нужна будешь, пока выглядишь ничего. А ведь это не навсегда. Тебе и сейчас уже ближе к сорока. А что через два-три года наступит? Кому ты нужна будешь? Мой тебе совет: возвращайся к нормальной семейной жизни, строй правильно свои половые отношения с мужем, отбрось здесь всякие комплексы. Имей, в конце концов, любовника или даже двух. Но чтобы все это не мешало твоей семейной жизни, а наоборот – способствовало ее укреплению. Как это ни странно, но очень часто наличие любовников или любовниц лишь укрепляет семейные отношения.

Это лично мое мнение, не утверждаю, что так оно и должно быть, но я знаком с такими ситуациями не понаслышке.

– Да согласна я с тобой. Так я и сделаю, – похоже, что Марина говорила достаточно искренне, – но сначала все-таки пройду все, что запланировала полностью. Хочу все же познать всю степень свободного секса. Хочется до невозможности. Я с тобой все позволяю себе делать, о чем с мужем никогда даже и не задумывалась. Даже не представляла, что я когда-нибудь могу позволить себе такое. Знаешь, как мне приятно все это? Какой кайф я получаю! Я тут по Интернету с одним молодым человеком познакомилась, завтра с ним, возможно, встретимся. Он согласился стать моим мальчиком на час. Побарахтаюсь чуток на дне, а потом уже, если смогу, и в семью возвращаться буду. Вот такая я дура!

– То, что дура, это точно. Но и зерно истины в твоих рассуждениях тоже имеется. Правда, очень мизерное. И куда оно тебя привести может, это зернышко, неизвестно… Будь только осторожнее, предохраняйся, не забывай про презервативы! Не слови болезнь какую-нибудь!

– Хорошо, мой любимый. Здорово, что ты меня понимаешь! Давай повторим… как ты? Сможешь? Давай я тебя простимулирую.

От того как Мариша стала стимулировать Альберта, детектив невольно стал возбуждаться, хотя и не видел всего происходящего в квартире; но производимые звуки двух увлеченных сексом людей так действовали на воображение, что впору самому бежать искать партнера.

На этот раз все закончилось минут через пятнадцать. Любовнички угомонились и решили наконец-то спать. Альберт остался ночевать у Марины, на работу завтра к девяти утра. Время выспаться еще есть. Сергей решил также оставить свой пост до восьми часов утра. Больше сегодня ничего интересного узнать не удастся. А завтрашний день может что-то и новенькое дать, хотя все уже и так практически ясно.

Роман Петрович Молай в Великом Новгороде обосновался более двадцати лет назад. После службы в рядах Вооруженных Сил его закадычный друг Андрюха Моисеев, с которым они не расставались практически весь срок службы, пригласил отдохнуть в этом старинном древнерусском городе. Отдохнули прекрасно. Так отдохнули, что юный дембель Роман влюбился в коренную новгородку Галину и не смог уже никуда уехать из Новгорода. Через месяц сыграли свадьбу, потом один за другим родились два сына, Женя и Кирилл, затем Роман решил заняться бизнесом и с успехом воплотил свое решение в жизнь. Сначала открыл небольшую лесопилку, затем через несколько лет она выросла в серьезный цех по заготовке леса и обработке пиломатериалов, обросла своим транспортным цехом, отдельной базой по приемке леса от новгородских предпринимателей, кто не утруждал себя транспортировкой и экспортом продукции. Фирма напрямую работала с бизнесменами из Финляндии и Турции, дела шли более чем прекрасно. Все получалось на ура! Роман Петрович создал при фирме свое охранное предприятие, директором которого назначил бывшего работника тогда еще милиции, отработавшего в уголовном розыске все свои лучшие годы, Бориса Александрова, которого в городе знали и уважали как бывшие и настоящие работники правоохранительных органов, так и представители криминальных структур. Сам Роман Петрович баллотировался в областную думу Великого Новгорода и с успехом был избран в ее представители. Так что его детище – ООО «Новгород Лес Экспорт», иначе «НАЭ», учредителем которого был он сам, и двадцать процентов принадлежало Александрову Борису, его можно сказать щиту и охране, – был на слуху у новгородцев. В фирме были трудоустроены около трехсот человек, это не считая охранного предприятия; зарплаты по новгородским меркам люди получали довольно существенные. Поэтому текучки кадров не было, все старались держаться за свои рабочие места, уважали Молая, старались всячески поддерживать его и его бизнес, а также, соответственно, и свое положение в фирме. Все шло достаточно хорошо и предсказуемо. Беспокойство успешного бизнесмена и уже областного политика вызывал лишь старший сын Евгений, которому в этом году исполнилось двадцать пять лет от роду. За свои годы этот уже достаточно взрослый молодой человек ни одного дня нигде не работал, пользуясь любовью и мягкостью супруги Романа Петровича – Галины. Она всячески защищала своего первенца от нападок супруга, подарила ему на совершеннолетие золотую пластиковую карту «Виза Гольд» «Автобанка», который впоследствии был переименован в «Уралсиб». Купила автомобиль ВАЗ-2112 на двадцатилетие. С тех пор на протяжении уже семи лет регулярно подпитывала карточку наличными, давая возможность старшему сыну безбедно существовать и не утруждать себя мыслями о трудоустройстве. Как только ни пытался глава семьи воздействовать на ситуацию, ничего путного из этого не выходило. Старший сынок по-прежнему нигде не работал; чем жил, что его интересовало в жизни, отцу было неизвестно. Когда сыну исполнилось двадцать пять лет, Роман Петрович решил поговорить с ним откровенно, предложил долю в бизнесе, очень хотел заинтересовать его, но напрасно…

Евгений отмахивался от всех предложений отца, мотивируя это тем, что в этой жизни интересуется лишь компьютерами, составлением различных программ и прочей хакерской дребеденью. Роман Петрович Молай не понимал интересов сына, но в этой ситуации вынужденно согласился с ним и предложил оплачивать поступление и учебу в университете на каком-нибудь факультете, связанном с интересами Евгения. Но сын отказался и от этого. Якобы все необходимые знания он получает от друзей и из Интернета. Учиться не желает и не будет.