– А что, это мысль! – воскликнул писатель-фантаст Визгалов, выразительно поглядывая на компанию чужаков, не в добрый час прибившихся к их группе. – В своих-то мы уверены на сто процентов, верно? Знаем друг друга не один год. Да и потом, что это, черт возьми, за сумма – семьсот долларов? Извините за грубость, Борис Александрович, но за семьсот долларов я, например, мараться не стану. Это здесь семьсот долларов – целое состояние, а в Москве на них один раз в хороший ресторан сходить.

– Я, знаете, по ресторанам на хожу, Визгалов! – сварливо ответил Хамлясов. – Я цену деньгам знаю. Семьсот долларов – это семьсот долларов, хоть здесь, хоть в Москве. Да и потом, разве в этом дело? Важен сам факт – среди нас затесался вор!

– Ну а я о чем? – невозмутимо заговорил Корнеев. – Воров милиция ловит. Нам-то зачем этим заниматься?

– Вам легко говорить, Корнеев! – пробурчал Хамлясов. – Вы – человек вольный. А у меня договора – с издательством, с журналом, с газетой, с телевидением, наконец! Это не шутки. А вы предлагаете вот так все бросить на полпути и вернуться назад? Это же катастрофа! Мы потеряем столько времени! А если милиция вздумает раздуть это дело? Если понадобится постоянное наше присутствие? Допросы, копание в наших с вами делах… Бр-р-р! Все пойдет прахом!

– В таком случае есть еще один выход, – сказал Корнеев. – Плюньте на эти деньги.

– То есть как? – опешил профессор.

– А вот так и плюньте, – безмятежно повторил Корнеев. – Разбирательство обойдется вам дороже – сами только что сказали.

– Гм, действительно, в этом есть рациональное зерно, – задумчиво проговорил Хамлясов. – В самом деле, игра не стоит свеч. В попытке сохранить малое мы можем потерять все. Пожалуй, вы правы, Корнеев. Но… нельзя же оставлять этот случай без всяких последствий. Мы не можем потакать преступнику!

– Не можем, – согласился Корнеев. – Это некрасиво – потакать преступнику. Но, поскольку мы только что решили не возвращаться, значит, наказать его мы не сможем. У нас тут все-таки не Дикий Запад. Не устраивать же нам суд Линча!

– Так что же вы предлагаете? – раздраженно спросил Хамлясов.

– Да все очень просто – мы должны попросить наших гостей оставить нас. Пусть идут своей дорогой, а мы пойдем своей. В конце концов, мы не обязаны принимать каждого встречного. Наши новые знакомые чрезвычайно обидчивые существа, но, боюсь, им придется перетерпеть, – он с вызовом посмотрел в сторону Али.

Хамлясов растерянно покрутил головой.

– Гм, м-да… В самом деле, как паллиативная мера, это может оказаться полезным, – пробормотал Хамлясов. – Проблемы это, конечно, не решает, но… Однако, вы полагаете, мы можем бросить на произвол судьбы человека, который не вполне еще оправился от травмы? Мало ли что еще может с ним случиться? Вдруг его нога еще не зажила? Деньги деньгами, но мне не хотелось бы выглядеть эдаким людоедом…

– Я не Шпагатова имею в виду, – возразил Корнеев. – Шпагатов пускай остается. Тем более что ему наверняка есть что нам сказать. А вот эти крепкие сообразительные ребята вполне могут обойтись и без нас.

– Ага! – обрадовался Хамлясов. – Я понял. Ну что же, по-моему, это справедливо. Признаться, мне тоже не по душе, когда под ногами путается много постороннего народа. Наша миссия весьма специфична, и нам некогда отвлекаться на подобные разбирательства… Таким образом, господа, предлагаю вам немедленно покинуть наш лагерь! Во избежание дальнейших недоразумений.

– Я вас не понял, профессор, – грубо сказал Али. – Вы нас ворами подписали, что ли? С какого это перепоя? Я вам настоящего вора нашел, а вы, значит, в благодарность – коленом под зад, так, что ли?

– Нет, этого я не говорил, – твердо ответил Хамлясов. – Но ваше дальнейшее присутствие в группе категорически нежелательно. Попрошу вас, господа, немедленно удалиться.

– Во как! – сказал Али с насмешкой и вытащил из кармана сигарету. – И куда же прикажете удалиться? И тут лес, и там лес. Он вам не принадлежит. Так что это проблема – нас удалить.

– Удалим, не волнуйтесь! – сказал Корнеев, который уже успел сходить за винтовкой. – Нас здесь семь мужиков. Вас четверо. Не думаю, чтобы проблема оказалась такой уж неразрешимой.

Он выразительно перебросил винтовку через руку. Али пристально посмотрел на него и щелкнул зажигалкой. Его компаньоны медленно сгрудились вокруг него. Их взгляды яснее всяких слов выдавали их чувства.

– Ух, падлы, сявки московские, интеллигенция вонючая, – не выдержав, низким голосом забарабанил Валет.

– Закрой пасть! – коротко сказал ему Али и снова обратился к профессору, на этот раз с преувеличенной почтительностью. – Ладно, господа, мы вас поняли. Не нравится наше общество – навязываться не станем. Идите своей дорогой. Только почаще оглядывайтесь. Места тут глухие, темные. Тарелки опять же летают. А сколько людей тут пропало – сосчитать невозможно!