– А о каком содействии вы говорили? – полюбопытствовал на прощание журналист.

– Вам я объясню все в свое время. Одно обещаю, что ничего, противного вашей совести, я предлагать не буду. Если все же вам что-то придется не по душе, то вы всегда сможете отказаться.

– И все же?

– Ну, пока могу только намекнуть, что может потребоваться ваша профессиональная помощь.

– Всегда рад, – бодро ответил Соколов.

– До свидания, – сдержанно попрощалась Валерия и покинула кабинет следом за молодым человеком.

Когда дверь за ними захлопнулась, подполковник сразу перешел к делу.

– Саша! Слушай меня внимательно! При всех я не стал говорить, но ты должен знать, вернее, скажем, имеешь на это моральное право. То, что Борис Панков отказался от своих показаний, и то, что убили так вовремя Штыка – не совпадение, а чья-то очень хорошая работа. Ну, эту сопливую стриптизершу можем отмести сразу. Выходит, либо тот, кто стоит за ним, либо есть еще кто-то. Подумай сам – кто знал о том, что он помог этому сраному козлу убийство Лимцова-младшего скрыть?..

– Либо тот, кто стоит за ними, – задумчиво повторил бывший опер.

– В-о-о-т! – значительно протянул Горюнов. – При всех я, естественно, говорить не стал, но с некоторых пор, а точнее, как только мы немного начали давить на окружение покойного Альберта Викторовича, то начали давить и на меня, и на мое непосредственное начальство. Что такое закулисная возня в наших кулуарах, ты и сам не хуже меня знаешь. Только на этот раз все серьезнее. После того как расстреляли Штыка, мне было недвусмысленно заявлено, что дело у меня могут забрать, раз результата никакого нет. Я нюхом чувствую: здесь что-то не просто так. Поэтому-то я и Штыка не брал. Ты же помнишь, как мы работали?

Марков, усмехнувшись, кивнул.

– Так вот, – продолжил Горюнов, – сейчас мне не то что развернуться, голову повернуть и оглядеться как следует в этом деле не дают!

В сердцах он плюнул на пол.

– В общем, такое впечатление, что всю эту историю хотят просто замять и свести к обычной бытовухе. Наркотиков нет, Штыка замочили в результате разборок, Игоря убила Валерия или Борис Панков. Все! И нечего умничать, подполковник! Нечего искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет! – Последнюю фразу Антон Петрович произнес, явно пародируя кого-то.

– А Онищенко? Я с самого начала хотел тебя спросить, что с ним? Успели его перехватить?

– Его и перехватывать не надо было. Забрали прямо из кабинета. Пьяный в соплю. Сейчас в камере отсыпается. До вечера поговорить с ним вряд ли удастся, – подполковник усмехнулся, – только мычит в ответ!

– В общем, друг ты мой старинный, говорю тебе прямо, – Антон Петрович отвел взгляд. Давно зная Горюнова, Александр сразу отметил это обстоятельство. Ничего хорошего оно не предвещало, – нам надо в ближайшие дни закончить это дело. Точнее скажу – в четыре дня. Иначе его передадут обратно туда, откуда мы его запросили. Сам понимаешь – для твоей сестры это прямая дорога в каталажку!

– Четыре дня! – Марков присвистнул.

– Это все, что я смог сделать в этих обстоятельствах. И надо сказать большое спасибо моему начальнику генералу Васильеву. Если бы не он… – не окончил фразу Горюнов и многозначительно посмотрел на Александра.

– Спасибо генералу Васильеву, – криво усмехнулся тот.

– Не ерничай! – строго сказал подполковник ФСБ. – Кстати, действовать придется тебе самостоятельно. Не дай бог, мне или кому-нибудь из моих людей совершить хоть что-то, что может показаться превышением служебных полномочий, – пиши пропало. Между прочим, этим обстоятельством мы немало обязаны твоей сестре.

В ответ Александр скорчил недовольную гримасу, должно быть, означавшую, что напоминание было лишним.

– Так вот, капитан милиции Марков.

– Бывший, – вставил Марков.

– Запомни, Саша, менты бывшими не бывают, – назидательно заметил подполковник, – либо ты мент, либо в тебе вообще этой жилки нет. Можно носить форму и быть просто вешалкой для нее!

– Я понял, Антон Петрович.

– Ну и молодец. Конечно, без поддержки я тебя не оставлю, но учти, чуть что – даже он… – тут начальник отделения указал пальцем в потолок своего кабинета, – ничего не сделает.

– Усек, – усмехнулся невесело Александр.

– Ну и отлично, давай теперь поговорим по существу…

– Женечка, ну скажи, что за склад, а? Ну тот, про который подполковник упомянул, – мурлыкала Валерия в ухо Соколова в промежутке между нежными поцелуями.

– Лерка! Прекрати! Я ничего не знаю!

– Знаешь, милый, знаешь! – продолжала Валерия, запустив свою руку в мужское хозяйство журналиста. Они лежали на диване у Марковой дома.