Кабинет Полковника Узара.

– Хм.. Любопытно-любопытно!

– Это взяли с камер наблюдения в пивбаре. Взято полицией. Сейчас эти материалы используются в суде над нападавшими.

– Нападавшие -- чепуха... А вот этот... Какова вероятность, что это веркомо?

– Наши аналитики пока дают вероятность в двадцать процентов.

– Так высоко?!!

– Физические возможности этого астрогатора с Кирана -- необычны.

– ...Но всё-таки вписываются в рамки параметров жителей Конфедерации.

– В крайние...

– Да. В крайние. Но вписываются.... Веркомо или НЕ веркомо, вот в чём вопрос....

– Будем брать?

– Рано... Впрочем и опасно.

– ?!!

– Ты хочешь, чтобы ядро нашей планеты "случайно" взорвалось?

– А... разве есть такая возможность?

– "У веркомо есть всё"!... Да ладно! Шучу. Но всё равно, им повод лучше не давать. Никакого.

– Но что будем делать?

– Следить и глаз с него не спускать!

******

Со скамейки "пострадавших" раздался слаженный вой-рёв досады и ярости. На это дама-судья даже и ухом не повела. Видать, привычная уже. Сгребла свою папку и всё с тем же независимым видом, гордо поднятой головой, с поджатыми губами, на которых застыла тень искреннего презрения, она быстро вышла. Секретарь чуть подзадержался. Проделав необходимые манипуляции с двумя картами-идентификаторами Гюннара и Бриса, выдернул их из аппарата, также почти бегом кинулся к выходу. Вслед за своей судьёй. Правда, по пути не забыл завернуть к старшему офицеру и передал ему те самые карточки.

Офицер козырнул и жестом руки отдал команду.

Уже через пару секунд Гюннар и Брис были освобождены от наручников, а специально вызванные из коридора дюжие охранники приступили к обратной транспортировке в камеры группы Микли Гута-Транайского.

Сам Микля, пока его несли разве что дырку взглядом в обидчиках не просверлил. Казалось его единственный открытый глаз сулит все какие только возможно страшные кары для них... В будущем. Когда из тюрьмы выйдет.

Гюннар скосил глаза на этого деятеля и, даже не потрудившись обернуться к нему, молча показал Микле средний палец. Микля замычал в ярости. Стоящий же рядом офицер, сделал вид, что ничего не заметил.

На выходе из участка их остановил старый полковник.

– А, Гюннар!
– засмеялся офицер.
– Опять к нам попался!

– За правое дело!
– гордо выпятив вперёд челюсть, заявил Гюннар. От чего полковник одобрительно хохотнул.

– За правое, за правое!
– поспешил подтвердить полковник.
– На этот раз весь участок за вас "болел". Когда мы увидели кто нарвался на тебя... Он уже у всех нас в печёнках!

– А почему же тогда нас арестовали? Наручники... Камера...
– удивился наивный Брис, всё ещё не пришедший в себя от пребывания за решёткой.

– Вы, понимаете, молодые люди, - чуть ли не извинялся старый полковник, - мы должны соблюсти все каноны, и все законы. Потому и наручники на вас, и камера. Что чисто от нас, это быстрый суд и искренние поздравления.

– В чём поздравления, сэр?
– не понял Брис который продолжал "тупить" как и всё это происшествие от начала до конца. Однако Гюннар с полковником заржали в голос.

– Поздравления с тем, что очередной раз отметелили этого п..са Гута!
– пояснил Гюннар, и выпучив глаза, сообразив что брякнул и в чьём присутствии, заткнул свой рот ладонью.

На что полковник не прекращая смеяться похлопал его благожелательно по спине.

– Ладно, Гюннар... Не шали там... И счастливо вам!... А, кстати! Через полчаса ветер опять переменится, и нас снова начнёт засыпать пеплом. Так что лучше бы вам на улице не оставаться.

– Спасибо, полковник!
– Браво гаркнул Гюннар и пожал протянутую руку. Брис последовал примеру, но слегка побаиваясь. Всё-таки пиетет к представителям власти над ним довлел сильно. Даже встреча с "небожителями" в этом его не исправила.

На улице их встретили полицейские и группа "болельщиков", притащившаяся из бара. Все закричали поздравления. Кто во что горазд.

Гюннар довольно потянулся, глянул хитро на Бриса и выдал.

– Морды -- набиты, пиво... пиво -- не допито!

Толпа закричала "Айда в бар!" и весело двинулась туда, где недавно произошла потасовка. Только полиция осталась на месте. Ибо, к сожалению, при исполнении.

******

Кресс поёжился. Треск статического разряда и резкий запах озона.