Конечно, целью всего этого безобразия было не только показать Шлейко, как больно и неприятно бывает, когда тебя незаслуженно обвиняют в чем-то постыдном и жалком. Это был еще один шаг к разрушению его репутации. По слухам, дела на мясокомбинате и раньше-то шли не очень, а теперь, когда у директора стали проявляться проблемы с головой, и вовсе покатились под откос. Шлейко был не только директором, но и владельцем большого пакета акций, и если раньше другие акционеры снисходительно относились к ошибкам избранного директора, то теперь о снисхождении не могло быть и речи. К тому же Ликин папаша в последнее время порядочно поиздержался и вынужден был начать понемногу продавать акции.

На внеочередном собрании большинством голосов был избран новый директор.

А нехватку в средствах Шлейко действительно ощущал немалую. Администрация культурного центра все-таки вынудила его заплатить неустойку: адвокат объяснил, что дело он все равно проиграет, а лишняя шумиха и проволочки, которые в любом случае будут оплачиваться из его кармана, ни к чему.

Детективы «Кречета» талантливо и с азартом выжимали из него максимум возможного, заваливая неудачливого папашу квитанциями, счетами, билетами, которые якобы являлись доказательствами поиска Лики. В другое время, наверное, он внимательнее отнесся бы к этим нелогичным тратам, но сейчас ему было не до «Кречета», да и не до дочери. В мою голову даже закралась мысль, что и поиски ее он затеял только из-за страха перед женой: к осени она должна была вернуться с дачи, и тогда его бездеятельность по этому вопросу могла стоить ему пары сломанных ребер. По слухам, мадам Шлейко была люта на расправу.

Вот теперь я и подошла к самому сложному этапу, без помощи Ариши который осуществить бы не смогла. На мою удачу, Шлейко оказался частым посетителем «Крестового короля», любимого карточного клуба моего деда. Публика там собиралась солидная, никакой шантрапы, все друг друга знали, целью посещения клуба была не только игра, но и обсуждение новостей, осуждение политиков, демонстрация новых подруг или нарядов старых жен.

Арише приходилось каждую ночь торчать в казино, ожидая Шлейко. Я боялась, что опальный директор не появляется там из-за неприятностей, которые обрушились на его голову: не каждому приятно, когда за твоей спиной перешептываются, но я слишком хорошо о нем думала. Для этой породы людей слово «стыд» что-то давно забытое, словно комар, который существует, но его не видишь: жужжит себе где-то, слегка действует на нервы, а в общем не так уж и мешает жить. Он не упускал возможности снять стресс за игрой и приятной беседой, а взгляды... пока у него есть деньги, плевать ему на то, что о нем думают. А деньги у него еще были.

Раз за разом Ариша подсаживался за столик к Шлейко и делал все, чтобы тот выигрывал. Столь тонкому игроку и психологу, как мой дед, это было не так уж и сложно. Подстроив выигрыш, дед не уставал восхищаться удачей, которая сыплется на голову его партнера.

– Это же надо, чтобы человеку так везло в игре! – не уставал повторять он. – Скорее всего, хитрец эдакий, вы просто скрывали до поры до времени свои таланты. Признайтесь, ну? С такими способностями вам бы большие деньги делать, а вы играете практически на интерес. Вот помню как-то...

И дед заводил одну из историй, свидетелем которой являлся или о которой когда-то слышал. Суть всех этих баек была в одном: самородок, которого никто не знал и о таланте которого не подозревал, выигрывал немыслимые суммы денег, становился богатым и известным. Между делом дед вставлял невинные фразы: «вот прямо как вы сегодня», «точно такая партия, в какой вы вчера обыграли всех этих дилетантов». Ариша медленно, но верно зомбировал Шлейко: он удачлив, он способен вернуть все потерянное за один вечер, стоит дождаться лишь удачного стечения обстоятельств.

Директор мясокомбината стал все чаще и чаще заглядывать в «Крестовый король». Потерпев поражение по всем фронтам, здесь он чувствовал себя сильным, удачливым, хитрым: еще бы! Постоянно ставить на место самого Аристарха Владиленовича Казакова, признанного мастера игры! Постепенно к их дуэту стал присоединяться третий игрок: молчаливый, никому не известный господин. Господин почти не вмешивался в разговоры, играл так себе, одобрительно кивал головой, когда Шлейко в очередной раз улыбалась удача.

Наконец, настал день, когда Ариша забросил удочку. Шлейко, как всегда, выиграл у него, и, потирая ручки от удовольствия, снисходительно произнес:

– Да. Пришло время уступать дорогу молодым. Ты, Аристарх, заканчивал бы сюда таскаться. Нищим сделаю.

– Ну, разве это игра на деньги, – вступил в разговор молчавший до сих пор господин, – это так, медяки. Скоро в вашем городе состоится настоящий турнир по преферансу, вот там будут деньги.

– Турнир? – заинтересовался Шлейко. – Ну-ка, поподробнее.

– А вы не болтливы? Дело в том, что это закрытый турнир. И властям, так сказать, знать о нем не обязательно. На него приглашаются только избранные.

– А вы откуда знаете? – подал свою реплику дед.

– Я приехал сюда для того, чтобы подготовить все к проведению турнира. Поиск новых участников мне в задачу не ставился, но вы, я вижу, люди состоятельные, принадлежите к богеме нашего общества. Мы могли бы рассмотреть ваши кандидатуры.

Он подробно рассказал о системе, с помощью которой подбираются партнеры, назвал несколько известных в России фамилий, намекнув, что в большинстве своем огромными состояниями они обязаны игорной удаче.