«Он течет в наших разумах, как кровь в венах».

Цинь Са и выжившие воины кешика собрались вокруг него. Когда Хан повернулся, чтобы поприветствовать их, то заметил больше серебристых вспышек на горизонте. За время отсутствия примарха рокот грома усилился. Облака мчались, словно охваченные паникой табуны адуун.

Цинь Са поклонился.

— Каган, вы…

— У тебя есть координаты «Бури мечей»? — спросил Хан, снова взглянув на беспокойные небеса. Он почувствовал атмосферные помехи, отмеченные присутствием яркой эфирной сущности.

— Пока нет.

Хан повернулся и заметил среди своих воинов легионера Тысячи Сынов. На один ужасный миг он подумал, что это был Ариман — тот носил такой же алый доспех и такие же тайные символы.

— Ты, — обратился примарх. — Кто ты такой?

Колдун поклонился.

— Ревюэль Арвида, повелитель. Четвертое братство.

Хан рассмотрел его. Примарх увидел силу психической души, пылающую внутри воина, как пламя свечи — ослабевшую из-за лишений, но все еще яркую.

— Ты последний?

— Насколько я знаю, — ответил Арвида. — Если только…

— Внизу никого нет, — сказал Хан. — Больше нет.

— Вы нашли то, что искали? — спросил Цинь Са.

Хан задумался, решая, что ответить. Он ведь с самого начала не знал, что искал на самом деле. Как и в прежние времена, примарх надеялся, что добыча выскочит перед ним, мчась на границе видимости. Но теперь, после окончания погони, было сложно решить, с чем он столкнулся.

— Я знаю больше, чем раньше, — ответил примарх.

— Тогда кто предатель?

Хан холодно улыбнулся.

— Все, что нам говорили, оказалось правдой. Этот мир отмечен знаком смерти Русса, а Магнус уже был павшим. За всем этим стоит Гор, повелитель примархов.

Он взглянул на небеса.

— Все они виновны. Предателей нет, только паутина, протянувшаяся в прошлое и вцепившаяся в нас всех. И теперь пришла наша очередь.

Облака над колонной начали светиться. Вибрирующий пучок света пронзил смог и затрещал, столкнувшись с камнем.

Терминаторы повернулись к нему, активируя оружие. Цинь Са встал перед Ханом. Только Арвида не шевелился.

— Я долгое время чувствовал, что он следует за нами, — пробормотал Хан, наблюдая за тем, как хлещут и извиваются дуговые разряды, поднимая в воздух клубы пыли и насыщая воздух гулом статики. — Он следовал за мной по пятам с самого Улланора. И вот настиг.

Кешик перестроился в разомкнутый полукруг, приготовившись к атаке. Но ни один из них не пошевелится без приказа, ведь воины были воплощением воли Хана.

— Не пытайтесь помешать ему, — невозмутимо произнес Хан, наблюдая за тем, как внутри стены неистовствующего света материализуются темные фигуры. — Он вам не по зубам. Да и как может быть иначе? Ведь он мой брат.

Хасик смотрел на показания авгура с растущим чувством тревоги.

— Ты уверен? — спросил он, повернувшись к Табану. — Нет ли здесь ошибки?

— Не думаю, нойон-хан, — ответил начальник сенсориума, пристально всматриваясь в сгруппированные вокруг него линзы. — Я удивлен не меньше вас. Но перепроверю, чтобы исключить возможность ошибки.

Хасик повернулся к командиру своего кешика Гогалу.

— Что с флотом?

— «Кво-Фиан» маневрирует, чтобы атаковать их. Я не могу связаться с мостиком. Хибу не отвечает с «Чин-Зара». Я получил доклады о беспорядке на множестве кораблей.

Хасик раздраженно выдохнул.

— У нас нет на это времени.

Гогал бросил взгляд через плечо. Далеко внизу, на нижнем мостике продолжала усердно работать на своем посту терранка.

— «Калджиан» взял нас на абордаж. Даже здесь, милорд, мы не…

— Корабль Шибана?

— Верно.

— Установи вокс-связь с приближающейся эскадрой, — приказал Хасик. — Проследи, чтобы ни один из наших кораблей не открывал огонь по ней. Наступил долгожданный момент — мы остаемся на месте и ждем.