Он откинулся на спинку кресла.

— Зачем ты хотел меня видеть?

— Дело в Фемусе. Кое-что произошло, и это меня обеспокоило.

— Неужели?

— Мне сказали, что задержка в приведении к согласию связана с хейнами, — сказал Шибан. — Они сражались упорно, но что-то было не так. Дело было в самой планете.

— Это была трудная кампания.

— Не больше, чем многие другие. Я попросил свое братство провести тщательные поиски.

— И что они нашли?

— Тела, — ответил Шибан. — Погребенные, с нанесенными легионерскими клинками ранами, при полном отсутствии поблизости зеленокожих.

— Легионерские клинки? Ты уверен?

— Мой апотекарий тщательно осмотрел их. Он уверен. Я собирался спросить, получали ли вы похожие донесения.

Хасик сложил пальцы.

— Ничего подобного.

Шибан медленно кивнул.

— Жаль. Я надеялся найти хоть какое-то объяснение.

— Помимо твоего собственного? Тогда расскажи мне о нем.

— Нет, у меня нет никаких идей. Других подразделений на Фемусе не было. Только мы и зеленокожие.

Хасик минуту размышлял.

— Но ты думаешь, что были другие.

— Нет, — Шибан покачал головой, все еще выбирая между несколькими не до конца продуманными версиями. — Я не знаю. Сначала подумал о раздоре между братствами. Затем в систему Чондакс прибыл Альфа-Легион, и мне пришло на ум, что… Но почему они?

— Действия этого Легиона всегда были непонятными, — вздохнул Хасик. — Возможно, даже для них самих. Ты с кем-нибудь говорил об этом?

— За пределами своего братства ни с кем.

Хасик кивнул.

— Все приказы о переброске войск на Фемус отдавал я. Могу снова просмотреть данные по потерям. У Ильи-сы есть полные списки за те дни. Но ты пришел не только из-за этого.

Шибан раскрыл ладонь.

— Это может ничего не значить. Мы нашли его на одном из тел. Я никогда прежде не видел такого.

Он вручил медальон Хасику. Нойон-хан поднял его на свет и медленно повертел в руке.

— Это чогорийский знак, — сказал Хасик, обратив внимание на ястребиную голову. — Из серебра? Наверняка не из чистого. Ты проводил химический анализ?

— У нас не было времени.

Хасик держал медальон осторожно, словно тот его беспокоил. Шибан понимал командира: он чувствовал то же самое.

— Оставь его мне, — сказал Хасик. — Возможно, задьин арга захотят взглянуть на него. И, пожалуйста, оставайся на «Чин-Заре».

— Что вы думаете?

— Возможно, это боевой знак. В любом случае, ты был прав, что принес его мне.

Шибан почувствовал облегчение. Было непросто решить, стоит ли поднимать вопрос.

— Кое-что еще, — задумчиво добавил Хасик. — В твоем братстве есть терране?

— Ни одного.

— Но ты сражался вместе с ними.

— На Чондаксе. Братство Луны Торгун-хана.

Хасик кивнул.

— Ясно.

— Могу спросить…

— Я не знаю. Он может помочь, а может и нет. Я наведу справки.

Шибан понял, что пора уходить. Он встал и поклонился.

— Спасибо, нойон-хан. Пожалуйста, сообщите, если от меня что-нибудь понадобится.

— Не сомневаюсь, что так и будет.

Хасик не поднялся. Он вертел медальон в руке, так же как до этого делал Шибан.

— Я свяжусь с тобой до следующего варп-перехода.

Шибан помедлил. Он решил рискнуть.

— Я не думал…

— Что я знаю, куда мы направляемся? Конечно, я осведомлен, хотя Каган это скрывает. Тебя скоро поставят в известность.

Шибан кивнул. «Снова секреты».

— Благодарю, нойон-хан, — сказал он, поклонившись.

Фрегат дальнего действия Несущих Слово «Воркаудар» вышел из варпа с плавностью пронзающего плоть ножа. Субварповые двигатели запустились в стандартном режиме, направив корабль от точки прыжка к далекой зеленой сфере Миирла.

Кал Зедеж, сержант приданного отряда Йеса Такдар и командир «Воркаудара» подошел к ограждению балкона-мостика, наблюдая, как растет в размерах планета.

«У нее приятный оттенок, холодный, — подумал легионер, — если не считать разорванного кольца скал, что вращались на орбите».