Но глаза эрла Бедфорд-Хита оставались сухими. Он внимательно выслушал Филдинга. Между тем в замке собрались воины из северных владений Тристана, всех раненых перевязали. Тристан не отдавал никаких распоряжений, но те, кто мог носить оружие, окружили его. В ночной тьме к замку стекалось все больше крестьян, ремесленников и слуг, которым удалось спастись. Во дворе замка появились лошади и оружие, за несколько минут отряд — в который вошли и раненые — собрался в путь. Воины последовали за молчащим Тристаном, повинуясь взмаху его руки.

Немногочисленный отряд настиг убийц в полночь. Тристан жаждал мщения и походил на ангела смерти. Он разил врагов мечом и палицей, не чувствуя страха, и они падали наземь один за другим.

В живых остались лишь несколько пленников, знающих, что им нечего рассчитывать на пощаду. Они отказывались отвечать на вопросы, но, увидев лицо Тристана, разом заговорили, утверждая, что не прикасались к его жене, отцу и брату.

Тристан склонился над одним из убийц:

— Кто это сделал? Кто отдал приказ?

После минутного замешательства тот пробормотал:

— Сэр Мартин Ландри. Вы сами убили его, лорд Тристан, — он лежит вон там. Заклинаю вас именем Бога, пощадите! Он уверял, что король отблагодарит нас!

И все-таки Тристану не верилось, что Ричард способен на такую низость. Он мог бы отомстить Тристану иначе, не губя невинных женщин и детей. Но ведь Ричард не остановился перед убийством родных племянников… И даже если он не сказал напрямик «ступайте и убейте их», то вполне мог намекнуть на это.

Тристан отвернулся от пленников.

— Что с ними делать? — спросил Джон.

Томас был молчалив и неподвижен. Рядом с телами невестки и брата Тристана он нашел труп своей жены — милой, безобидной дурнушки, подарившей ему прекрасного сына.

— Пощадите! — выкрикнул один из пленников.

Тристан обернулся, не в силах слышать это слово.

Но ему не понадобилось даже вынимать меч из ножен: Томас заколол пленника, и тот умер, захлебываясь собственной кровью. В живых осталось еще двое. В сердце Тристана не осталось места милосердию.

— Мы будем держать их в плену, пока не…

Внезапно один из пленников упал на колени перед Тристаном:

— Не убивай меня! Это Дрю ворвался в дом, Дрю изнасиловал твою жену! Я ее и пальцем не тронул! Он бросил ее поперек колыбели…

Пленник вдруг осекся, поняв: Тристан заметил, что его одежда пропитана кровью, но не из ран. Если бы он не прикасался к Лизетте, то не знал бы, что ее бросили на колыбель.

— Я не убивал ее, не убивал! Это Дрю…

Дрожащий от страха Дрю перебил его:

— Врешь, ты был первым! Ты первым взял ее! А теперь валишь все на меня! Нет, это ты…

Тристан отвернулся; ему хотелось вспороть пленникам животы, заставить их умирать в тяжких муках. Впервые в жизни он ощущал такую ярость и тошноту.

— Они убийцы, Тристан, — тихо промолвил Джон, — Кара за убийство — смерть.

«В таком случае они слишком легко отделаются», — подумал Тристан и пошел прочь, бросив через плечо:

— Повесить их.

Тристан молча скакал во главе отряда, возвращающегося домой. Нет, в поместье, в замок, во владения — только не домой.

Когда он вернулся, кровавые лужи уже исчезли. Тела его родных заботливо обмыли, и священник приготовился к заупокойной службе.

Джон и Томас не отходили от Тристана всю ночь. Он не ел, не пил, не мог заснуть и не проронил ни слезинки. Ненависть и жажда мести клокотали в нем.

На рассвете Тристан поцеловал отца, брата, его жену и ребенка, прикоснулся губами ко лбу бедной жены Томаса.

Лизетту он долго держал в объятиях, приказал, чтобы ее похоронили рядом с младенцем, так и не узнавшим отцовской любви…

На похороны Тристан не остался. Присматривать за поместьем поручил Томасу, а Джона и воинов взял с собой.

Приняв решение еще ранним утром, он направился в Бретань, где Генрих Тюдор, претендент на престол из рода Ланкастеров, собирал войска, готовясь отнять корону Англии у Ричарда III.

Генрих Тюдор наверняка примет его с распростертыми объятиями.

15 августа 1485 года.

— Проклятие! — Эдгар швырнул письмо в огонь и гневно посмотрел на гонца, доставившего его. — Ты хочешь, чтобы я накормил и приютил изменников, стремящихся свергнуть моего короля? Ну уж нет! Только через мой труп! Я сам готов встать под знамена противников этого выскочки Тюдора! Так и передай своему господину, лорду де ла Теру! И пусть от этого замка не останется камня на камне, а грифы выклюют мне глаза! Ступай вон!