— Нэчэго сэбэ шутки! — воскликнул Автандил, который, казалось, был неуязвим ни для каких потрясений. — Снова Трехины дэлишки.

— Сейчас Игорь доложит обстановку, — уже более спокойным тоном произнес Лепилин. — Дай-ка закурить, — неожиданно обратился он к Автандилу.

Олег достал из протянутой пачки сигарету и жадно затянулся. Через несколько минут в кабинет заглянула уже немного успокоившаяся Катерина.

— Юрченко к вам, — официальным тоном произнесла она.

— Давай, — махнул рукой Лепилин.

Придерживая рукой автомат, в комнату вошел Игорь.

— Ну что? — нетерпеливо спросил его Лепилин.

— Стреляли из «Мухи», как я и говорил, — невозмутимо начал доклад начальник охраны, — метров с пятнадцати, прямо с улицы. Когда мы выбежали, там уже никого не было. В самом конце дороги я заметил какой-то джип — скорее всего «Тойота» или «Мицубиси», довольно крупный. Я отправил за ними две машины, но, боюсь, не успеем, слишком далеко они ушли, — он с сожалением махнул рукой.

— Ладно, свободен, — Лепилин отпустил Юрченко и повернулся к Варази:

— Автандил, пусть кто-нибудь заделает пробоину.

— Нэт проблем, — Варази театрально всплеснул руками и вышел за дверь.

— Интересный типчик, — не удержалась я от комментария в адрес Автандила, когда мы с Лепилиным остались в кабинете одни. — Ты с ним ладишь?

Лепилин пожал плечами.

— Пока особых поводов для недовольства не было, торговлей он занимается давно, так что знает здесь все гораздо лучше меня.

— Ты думаешь, опять Треха? — кивнула я в сторону окна.

— А кто же еще?

— Это уж вам виднее, — неопределенно произнесла я, — но я бы на твоем месте не была так уверена.

— Слушай, не морочь мне голову, — недовольно отмахнулся Олег, — кому еще надо портить мне жизнь?

— Треха не хочет портить тебе жизнь, у него совсем другая задача. — Поймав вопросительный взгляд Лепилина, я продолжала:

— Ему, если я правильно поняла, нужна твоя смерть. А тот, кто стрелял по забору, преследовал какую-то другую цель.

Смысл сказанного, похоже, не сразу дошел до Олега. Он пошарил по карманам, ища сигареты, потом, не найдя, негромко выругался. Я достала пачку «Кэмела» и протянула ему.

«Тойота», за рулем которой сидел Игорь, направлялась к дому Лепилина. Рабочий день Олега закончился около девяти вечера. Над городом уже плыли знойные летние сумерки, в темно-синем мареве которых, подобно гигантским светлякам, то здесь, то там вспыхивали разноцветные огни неоновых реклам. Мы двигались к центру города, куда широкими потоками, иногда образующими странные ответвления и заторы, стекались толпы лениво прогуливающихся тарасовцев.

Витрины дорогих бутиков призывно и соблазнительно лучились мягким светом. В этих диковинных аквариумах, по толстым стеклам которых пробегали вереницы рваных и наслаивавшихся друг на друга отражений, притаилась неуязвимо-прекрасная жизнь драгоценных камней, дымчатого муслина, перешептывающегося бархата, странных, марсианских улыбок манекенов и пряного парфюма, разлитого по флаконам, каждый из которых в отдельности представлял собой произведение искусства.

Изысканные аксессуары — трости, сумки, перчатки, брелоки — говорили о какой-то другой жизни, так не похожей на будни нашего, не избалованного красотой и легкостью западного от кутюр и прет-апортэ народа.

Я поделилась своими мыслями с Лепилиным.

— Я где-то прочел интересную историю о том, как Сальвадор Дали пытался придумать форму флакона для новых духов. Он уже подписал контракт и получил солидный аванс за свое будущее творение, а идея все никак не приходила к нему. И что же ты думаешь? — улыбнулся Лепилин, сразу превратившись в очаровательного мальчишку. — Он и тут сумел выкрутиться!

— Каким же образом? — полюбопытствовала я.

— Не помню, куда он направлялся… Короче, он спускался в лифте в какой-то гостинице. Оставались считанные минуты до встречи с журналистами и представителями бомонда, где он должен был представить миру свое творение. Так вот, на полу лифта он нашел обыкновенную перегоревшую лампочку.

Ее-то форму он и счел идеальной для нового флакона.

— Все гениальное просто, — процитировала я избитую фразу, поморщившись от сознания ее прозаичной банальности.

— Но не все простое — гениально, — скаламбурил Лепилин, обнаружив находчивость и чувство юмора.

Машина въехала во двор старой «хрущевки», расположенной в центре Тарасова.

— Вот здесь живет глава одной из крупнейших фирм Тарасова? — полюбопытствовала я.

— Папа отдал мне свою квартиру, — пожал плечами Олег, — себе он построил небольшой домик за городом.

— Какой этаж?

— Четвертый.

Я осмотрелась и, не заметив ничего подозрительного, вышла из машины, держа руку на кобуре.