Впрочем, юный наследник отнюдь не относился к числу людей легкомысленных и рисковых. Просто до сих пор ему всегда сопутствовала удача, он верил, что судьба к нему благосклонна, и привык в любых обстоятельствах чувствовать себя счастливым.

В этом ему служил опорой родовой замок, в котором он родился и жил. Расположенный на четырех сходящихся холмах у прозрачного озера, очертаниями он походил на крест и осенял благословением рощи, поля и луга. Не одно поколение королей помнили его стены — стяжавших славу своему правлению, оставлявших в наследство добытые сокровища, вверявших стенам тайны своих стремлений и любви. Ворота замка не запирались, и многочисленные гости могли войти сюда в любое время и встретить радушный прием. Прихотливый вкус владельцев создав здесь целый лабиринт изысканно убранных интерьеров в бесчисленных комнатах, залах и галереях, так что каждый гость мог найти для себя место, к которому лежала его душа. Мечты, желания, воспоминания, как по волшебству, воплощались в жизнь в покоях замка, и горец находил здесь бревенчатые стены охотничьей хижины, увешанной шкурами диких животных, а за окнами заснеженные вершины, а выросший на берегу видел линию морского горизонта и слышал за стеной шум прибоя. Кому-то радовали глаз красоты леса, кому-то — нагота пустыни, кто-то оказывался в весне, кто-то — в осени. Словно вернувшись в детство, люди погружались в атмосферу игры и сказки. Желания их на мгновение сбывались, и они становились счастливыми. Каждый мог почувствовать себя уже не гостем, а хозяином, сидя в позолоченном кресле перед камином или бродя в тускло освещенных галереях среди зеркал, отражающих королевские наряды. Любители шумной веселой толпы попадали на балы, замкнутые мечтатели могли за все время пребывания в замке не встретить ни единой души, — но все ощущали чуткое внимание незримых слуг.

Сам король служил гостям в своем доме. И не было человека, который покинул бы замок без подарка. Одни получали цветы, другие — перстни, третьи — амулеты, приносящие удачу, четвертые — стихи или сказки, которые нередко сбывались. Было ли это утешение для уходящих из сказки, воспоминание о пережитом или дар сердца на дальний путь по жизни — трудно сказать, только роскошь общения превосходила простую игру и задевала самые глубокие струны души. Король был счастлив и щедро делился радостью со своими подданными.

Меж тем давно известно, что где бы ни было добро, к нему непременно притягиваются темные силы, которые без него буквально не могут существовать. Недалеко от королевского замка простиралось урочище Серых Скал. Там скрывались голодные волки, жили ядовитые змеи, гнездилось воронье. Там встречались колдуны-оборотни, собирающие в полночь заговоренные травы и цветы. Рассказывали, что семейство чародеев издавна обитает в глубоких пещерах урочища и даже выстроило под землей каменный дворец. В нем день и ночь пылает подземное пламя, и в жерлах узких труб, ведущих на поверхность, тоскливыми голосами воет ветер. В ночи полнолуния во дворце собирается на пир всякая нечисть, но редко там царит веселье. Кровавые ссоры и драки вспыхивают на этих сборищах, и случайные путники, которые заблудились и попали на пиршество, теряют рассудок, а порой и саму жизнь.

Зная о своей неприглядности для местных жителей, обитатели урочища использовали самые сильные заклинания, чтобы придать себе хоть малую толику привлекательности. Можно спорить, насколько им это удалось, но очарование, за которым они прятали свою сущность, несло в себе отпечаток нечистоты и зла.

Тем не менее их усилия не пропали даром, в иерархии волшебных сил они получили титул Темных Фей, вместе с древней фамилией своих предков графов Карабосс. Одна из представительниц этого клана, Мэйгл Тереза Бор, вынашивала особо честолюбивые замыслы. Она заявляла претензии на все окрестные земли, собиралась свести в могилу королевскую семью и, главное, разрушить замок, ибо крест, царивший над округой, ограничивал власть Карабоссов и лишал их свободы.

Графиня обладала бешеной энергией разрушения и безудержным характером и могла бы добиться многого, но ее неуживчивость ввязала ее в борьбу с собственной семьей. Еще в детстве она, старшая дочь, вынуждена была ухаживать за своей сестрой, любимицей родителей. Ревность и обида захлестывали Мэйгл, а тут еще пришлось подменять мать в хозяйственных заботах. Исполненная ненависти, она тем не менее преуспела в делах, став расторопной и распорядительной. Никто не заметил, как Мэйгл очутилась во главе семьи и всех подчинила своей воле. Попытка выдать ее замуж и тем самым избавиться от нее провалилась. Супруг ее, сынок лесного чародея из соседней страны, сбежал от нее так скоро, как смог, а скандалы в семье стали невыносимыми. В ссору и распри вовлеклась вся родня, и вот Мэйгл Тереза Бор, графиня Карабосс, была заточена в подземной башне дворца. Ее заковали в цепи и погрузили в волшебный летаргический сон, от которого она пробуждалась лишь в ночи полнолуния, чтобы принять пищу. Наверное, тогда и родилась легенда о спящей красавице ведьме. Так или иначе, но ей, несмотря на истощение, удалось однажды вырвать цепи и выброситься в окно. Однако на земле ее тела не нашли, зато над головами стражей чертила бесшумные круги огромная летучая мышь. Слуги загнали ее в холодные пещеры и обрушили каменные своды, чтобы она не нашла обратного пути. И вот — многие годы никаких вестей о судьбе Мэйгл…

Однажды Тибурсий возвращался в королевский замок и был застигнут непогодой. Ураганный ветер погнал его к урочищу Серых Скал, где он решил переждать бурю. Усталость погрузила короля в тревожный сон. Сквозь хаос видений явилась ему коленопреклоненная красавица с черной гривой спутанных волос. Рыдая и моля о помощи, она протягивала к нему руки, и мучительный стон ее разрывал душу. Проснувшись, Тибурсий взял секиру и стал расчищать завал, скрывавший вход в пещеру. Вот рухнула последняя преграда — и сердце короля замерло. Темная туча летучих мышей с писком вырвалась из подземелья и рассеялась по окрестности. С тяжелым чувством король вернулся домой. В замке его уже ждал гонец с посланием из урочища Серых Скал. Мэйгл Тереза Бор, графиня Карабосс, свидетельствовала ему свое почтение и дружбу и предлагала поставить точку на всех разногласиях между королем и двором Темных Фей. Тибурсий досадливо нахмурился. «Из-за колдовства этих ведьм мы враждуем с соседями и, защищая наш народ, спасаем от наказания самозваных графов».

Он не стал отвечать, тем более что ему предстояли более приятные хлопоты — король собирался жениться. Выбор его пал на прелестную принцессу Антонию из страны за тремя морями. Его избранница сочиняла и пела песни, которые утешали и вдохновляли моряков. Говорили, что эти песни помогали найти дорогу в тумане и спастись от кораблекрушения. Но для Тибурсия было достаточно один раз услышать песню любви, которую принцесса послала ему, пропев ее ветру.

В канун свадьбы Тибурсий вспомнил о фее из урочища и словах отца. Как прежде, он почувствовал легкую тревогу, но отогнал печальные мысли. Приглашать графиню на торжество он и не думал, но и запирать ворота замка, изменяя своему обычаю, тем более из страха, не собирался. В конце концов, врагов нужно знать в лицо, а так как зло не вечно, то, может быть, удастся этих темных фей переделать в светлых. Как-никак, если он даже разбудил ведьму, то не против ее воли. Она должна испытывать к нему благодарность. Будь что будет, решил король.

Пышно отпраздновали свадьбу в замке, однако не обошлось без недоразумений. Король и королева неожиданно потеряли друг друга. Королева отлучилась на минуту, чтобы заменить сломавшуюся брошь, а вернувшись, увидела, что Тибурсий танцует с другой дамой. Как странно — король не заметил подмены и был уверен, что танцевал со своей избранницей. Тем неожиданней оказалась для него обида Антонии. Впрочем, ситуация быстро разрешилась, когда мажордом сообщил им, что на бал явилась темная фея. Злую шутку с монаршей четой могла сыграть лишь Карабосс, подсунув королю двойника Антонии. Она не удостоила хозяев поздравления, лишь издали, поймав их взгляд, послала лицемерную улыбку, присев в насмешливом реверансе. Странное платье феи обращало на себя внимание: рукава разлетались, как крылья, перепонки сверкали зловещим огнем. На груди ее висело хрустальное зеркало в форме сердца, и в нем отражались лицо и фигура королевы.