Единственным ответом ему был стук захлопнувшейся за ее спиной двери спальной комнаты.

– Вот черт, – пробормотал он. – Видно, я ее сильно обидел.

Через несколько минут Шторм услышала цокот копыт. Уэйд уехал. Лежа на кровати, Шторм уставилась в потолок, жалея, что в порыве гнева произнесла вслух имя Джози. На самом деле она хотела сказать: «Твоя женщина в Шайенне», но Шторм не знала, позволит ли Бекки передавать свои слова окружающим. На глазах Шторм закипели слезы.

Когда часом позже порог ее комнаты переступил Кейн и уселся на край постели, глаза Шторм все еще были красные и напухшие. Так как она игнорировала его присутствие, он легонько дернул ее за прядку волос.

– У тебя нет никаких причин дуться на меня, ведь правда? – он подождал минуту и, поскольку она снова никак не прореагировала – ни словом, ни движением – продолжал, пытаясь вразумить ее: – Если уж говорить начистоту, то у тебя нет никаких причин дуться и на Уэйда тоже. Он действительно считает, что Джейк не будет слушаться тебя.

Кейн встал, потянулся всем своим худощавым телом и добавил:

– Но он согласен попробовать.

И Кейн ухмыльнулся, видя удивленное выражение, появившееся на лице сестры, его сообщение заставило ее открыть глаза и перестать притворяться спящей.

– Он собирается взять с Джейка клятву, что тот будет хорошо себя вести в отсутствие сына. Иначе Уэйд пригрозит ему оставить старика в следующий раз с чужим человеком.

– Мы с Джейком прекрасно поладим, вот увидишь, Кейн!

– Ты уж постарайся, сестренка, – произнес Кейн, направляясь к двери, – иначе если Джейк уговорит тебя позволить ему делать то, что не положено, Уэйд голову с тебя снимет.

Задув лампу, Шторм улеглась снова в постель, пообещав себе, что если понадобится, она привяжет Джейка к кровати.

Шторм вышла на заднее крыльцо и глубоко вдохнула живительный воздух. Утро было ясным и свежим, солнце пронизывало пелену тумана, который все еще висел над низинами. Она перевела взгляд на прибрежную дорогу, откуда с минуты на минуту должен был появиться Уэйд на своем могучем жеребце. Они с Кейном решили отправиться в путь пораньше.

Шторм поднялась очень рано, чтобы позаботиться о завтраке, потому что Мария заночевала у сестры, которая только что произвела на свет своего шестого по счету ребенка.

Шторм взглянула на барак и маленькую, стоящую отдельно кухоньку, из дымохода которой валил дым; дверь в кухоньку была открыта, внутри висел фонарь, и было смутно видно, как двигается Куки, готовя завтрак для скотников, которые отправятся в дорогу вместе с Кейном и будут помогать ему перегонять стадо до форта Ларами.

Она увидела, как из дверей барака вышли шесть молодых парней, зевая и протирая глаза, они направились к лавке, на которой стояли тазы, лежали мыло и полотенца, а рядом находилась бадья, полная воды. Жизнь ковбоя трудна – Шторм знала это, но она также знала, что ни один из этих ребят не захочет сменять свою жизнь ни на чью другую.

Шторм услышала ржанье жеребца прежде, чем увидела его. Потуже затянув пояс на своем халате, она вернулась в кухню. Шторм открыла заслонку в печи и подложила в огонь большое полено, затем заглянула в печь, чтобы проверить, готовы ли сдобные булочки.

– Полный порядок, – прошептала она с удовлетворением – они вышли почти так же хорошо, как у Марии.

Она нарезала бекон тонкими пластиками от большого куска, когда Уэйд въехал во двор. Шторм видела в окно, как он ловко спрыгнул с седла и привязал своего коня к столбу. Когда он поднимался на крыльцо, ее взгляд непроизвольно остановился на его бедрах, их движение возбудило ее, она почувствовала пламенное желание внизу своего живота и не могла оторвать взгляда от бугорка на его брюках, где находилось то, о чем она сейчас так страстно тосковала. Судорога пробежала по всему ее телу.

– Прекрати! – сердито прикрикнула она сама на себя и, положив кусочки бекона на сковородку, понесла ее на огонь.

Мясо уже начало шипеть на разогретой сковородке, когда Уэйд вошел на кухню, сопровождаемый Кейном, который только что оседлал своего коня. Сев на свое обычное место за столом, Уэйд криво усмехнулся Кейну, который налил две чашки кофе.

– Ты считаешь, что для нас не безопасно завтракать сегодня утром? – спросил он обеспокоенным тоном.

Поймав смеющийся взгляд друга, Кейн ответил: – Все, что я могу сказать, это только то, что я надеюсь, кухарка несколько исправилась в лучшую сторону за последнее время. Хотя я, конечно, помню то невообразимое месиво, которым она нас нередко потчевала в былые времена.

Уэйд кивнул, выражая полное согласие.

– И помнишь, мы даже не могли возразить ни слова по этому поводу. Мы должны были сидеть за столом и давиться этой, с позволения сказать, едой, а Мария, между тем, обычно стояла в дверном проеме, сверкая глазами в нашу сторону, ну как тут было найти в себе мужество сказать хоть слово!

Кейн притворно вздохнул.

– Удивительно, как вообще мы уцелели. Да еще и вымахали в таких крепких и красивых мужчин.

Они продолжали дразнить Шторм, пока та готовила завтрак, не поддаваясь на провокации и делая вид, что не слышит, о чем говорят эти двое. Но когда она с громким стуком поставила тарелки с яичницей, беконом и жареной картошкой перед обоими мужчинами, ее глаза горели опасным огнем. Видя, что она повернулась спиной к ним и пошла к плите за кофейником, Уэйд подмигнул Кейну.