В некоторых русских ресторанах проводятся «воскресные шведские столы». Они длятся по нескольку часов, как, например, Kaviarbrunch с красной икрой с 10.00 до 15.30 в «Зеленой лампе». В меню до двадцати наименований блюд — от закусок и супов до главных блюд. Количество подходов к столу неограничено.

Владельцы ресторанов, предлагая русское меню, ориентируются не только на русскую публику. Наоборот, многие хотели бы видеть в своих заведениях побольше немцев. Говорят, бизнес, ничего личного. Но при этом добавляют, что видят себя как бы в роли послов русского кулинарного искусства.

Во времена «холодной войны» полуофициальным послом советской эстрады в обеих Германиях был вокально-инструментальный ансамбль «Ялла» из Ташкента, очень профессиональный коллектив, который играл музыку в стиле мягкий фольк-рок, умело используя восточные песенные мотивы в современной (1970-х гг.) обработке. Было ощущение, что ансамбль «прописался» в Германии. «Ялла» пел и по-узбекски, и по-русски, и по-английски, и по-немецки. Несколько песен ансамбля в начале 1970-х гг. попало в первую десятку национального хит-парада ГДР. «Ялла» не раз выступали в Западном Берлине.

На рок-н-ролльном направлении в Германии движение Востока на Запад началось в 1988 г. Основоположниками почина стали несколько немцев-энтузиастов, которые на волне перестройки очень заинтересовались таинственной страной на Востоке. В то время как в Москве выступления Scorpions организовывал Госконцерт и с немецкими рокерами встречался Михаил Горбачев, в Германии концертами советских/российских рок-музыкантов занимались в основном любители или полупрофессионалы. Узловыми моментами стали первые выступления в Берлине ансамблей «Популярная механика» и «Аквариум». Когда-то в Берлине с триумфом шли спектакли МХТ, теперь туда едут российские группы.

Инициатива шла снизу, от тех немцев и других иностранцев, которые тогда серьезно «заболели» русским роком. «Самой видной фигурой, конечно, была Джоан Стингрэй, которая открыла Америке «красную волну» советского рока, а потом увезла к себе домой мужа из «Кино «», — говорит берлинец Бернар Друба. Во второй половине 1980-х гг. он полгода прожил в Ленинграде. Изучал русский язык, не раз бывал на концертах-квартирниках, в Ленинградском рок-клубе, познакомился с питерскими музыкантами первой величины. «Одновременно, — рассказывает Бернар, — я неплохо изучил правила выезда советских граждан за границу и особенности въезда в СССР иностранцев. У нас тогда довольно многие считали, что если в СССР Горбачев делает перестройку, то все двери открылись и можно без проблем путешествовать туда и обратно. Но все было еще не так просто, и надо было, как говорят русские, ходы знать». Вернувшись в Западный Берлин, Бернар Друба написал несколько статей о советской рок-музыке, и в городе о нем стали говорить как о специалисте по России.

В Берлине тогда был очень популярен своего рода человек-оркестр под псевдонимом WestBam, в котором соединились слова West (от названия земли, где он родился — Westafalen, и одновременно слова «Запад») и Ват, которое было взято из имени американского диджея Afrika Bambaataa, которого нередко называют первым рэпером в истории музыки. Реально это был Максимилиан Ленц, диджей и продюсер из Мюнстера, который в 1984 г. появился в Берлине и очень быстро стал популярен, выступая в знаменитых клубах Loft и Metropol, а впоследствии принявший активное участие в организации и проведении берлинских праздников техно-музыки под открытым небом Love Parade.

В 1987 г. WestBam побывал в Риге, где принял участие в фестивале «Дни нового искусства» и познакомился с Сергеем Курехиным — талантливым композитором, экспериментатором и концептуалистом, равного которому так и не появилось ни на советской, ни на российской сцене после его безвременной смерти в возрасте 42 лет. Сергей Курехин руководил «Популярной механикой», уникальным коллективом, который по своему мастерству и творческому потенциалу уже тогда реально соответствовал мировому уровню музыкального авангарда. Кроме рок-музыкантов и джазовой секции, в «Популярную механику» входил струнный состав, фольклорный ансамбль, «индустриальная группа» звуковых эффектов, мимы из труппы «Лицедеи», художники и актеры ленинградских театров. На сцене одновременно могли находиться до 50 человек… В дополнение к музыке по сцене бродили странные существа: один таскал на голове огромный башмак, опутанный проводами, другой — клетку с ящерицей… Работяги в спецовках собирали из труб, металлических пластин и стекла фантастическое сооружение, одновременно разрушая его со скрипом и скрежетом. В Риге WestBam выступил вместе с «Популярной механикой», после чего вышел совместный альбом WestBam meets EastBam, где частица East символизировала Восток. Следующим шагом должно было стать выступление «Популярной механики» в Берлине.

Одновременно в Берлине заполучить Курехина хотела также одна очень моторная девушка по имени Моника Дюринг, которая занималась промоушном немецких инди-групп (независимых ансамблей. — Peg.) для клуба альтернативной музыки Loft. Моника познакомилась с Бернаром Друбой, и они объединились в одном проекте для организации концертов советских рок-групп в Берлине и в Германии в целом.

Первой крупной акцией стал фестиваль Transmission-2, организованный в 1988 г. Он прошел в Темподроме — огромной палатке, разбитой недалеко от Рейхстага и вмещавшей пять-шесть тысяч человек. Из СССР приехали «Популярная механика» с Сергеем Курехиным, группа «Сало с луком» (СССР/США), «Приблизительное искусство» (Ungefaehre Kunst), с немецкой стороны играли Einstuerzende Neubauten («Обрушивающиеся новостройки»), The Blech, Der Mann in Fahrstuhl, MUFTI, a также международный проект WestBam meets EastBam.

Экспериментальная группа Einstuerzende Neubauten представляла собой западный аналог «Популярной механики». Немцы задавали ритм своим композициям, используя листы железа, канистры, пластиковые бочки, катали по сцене тележки для покупок, добавляя к этому звуки традиционных музыкальных инструментов с ведущей партией бас-гитары.

В городском бюджете это мероприятие удалось провести по строке культурно-познавательных мероприятий, что покрыло значительную часть расходов. С советской стороны одним из соорганизаторов фестиваля также выступила фирма «Мелодия». Мало того, Монике удалось подключить к участию в фестивале советское посольство. Оно выделило автобус, который возил участников фестиваля из аэропорта Шёнефельд, расположенного в Восточном Берлине, через пропускной пункт «Чекпойнт-Чарли» в Западный Берлин.