Хотя большинство фермеров уже сидело за честно заработанным ужином, городские жители не торопились следовать их примеру. Они прохаживались по улицам, перебрасываясь случайными фразами с друзьями и соседями, или просто радовались вечерней прохладе. Еще совсем недавно я наслаждался этой городской суетой, но сейчас она меня раздражала. Буквально весь город высыпал на улицу, и нам пришлось ждать до глубокой ночи, чтобы пересечь Биллон. Раскинувшись на траве в заброшенном саду на окраине города, я с наслаждением вдыхал знакомый с детства сладкий запах фруктовых деревьев, рассматривая сквозь сплетение ветвей крыши родного города. Я не мог видеть ни своего дома, ни даже своей улицы, но я знал, что они там, за вишневыми деревьями. Наконец-то я был тут, но совсем ненадолго. Через час-другой мне следовало тайком пробраться в дом своих родителей, найти Рика и снова уйти, даже не увидевшись с любимой матерью и сестрами.

Едва только город угомонился, Айк и я отправились на задание. Прячась в тени, мы вышли к задним дворам ночлежных домов, прокрались вдоль забора и скрылись за городской часовней, высоким зданием, отбрасывающим густую тень на большую часть площади. Площадь была пуста, как и прилегающая улица, и мы беспрепятственно нырнули в темноту на другой стороне. Оттуда мы пробежали по узкому переулку и свернули к заднему двору моего дома. Остановившись перед знакомым забором, я начал искать две плохо прибитые доски, которые столько раз позволяли мне незамеченным покидать территорию двора. Пока я отодвигал планки, Айк занял пост на углу, так чтобы видеть и улицу и забор. Я протиснулся через узкую щель и за задернутыми занавесками столовой разглядел два силуэта, а еще один – в комнате на втором этаже.

Несомненно, это были мать, Ули и Аги, а вот Рика я не увидел. Окно его комнаты оказалось открыто, но свет там не горел, и никакого движения внутри не наблюдалось. «Может, он внизу?» – подумал я и стал подбираться поближе. Дверь черного хода находилась в тени, но мешал падающий из кухни желтый конус света. Чтобы оставаться незамеченным, я прижался к задней стене сарая. Мелькнула мысль: «Нет, Рик все же должен был быть в своей комнате». Нашарив на земле камушек, я швырнул его в открытое окно. Камень, к моей досаде, полетел мимо и звонко отскочил от стены. Я замер. Ничего не произошло. Я нащупал другой камушек и прицелился, но неожиданно меня остановил чей-то тихий свист. Я обернулся. В нескольких шагах стоял Рик.

– Ты что тут делаешь?! – от неожиданности я едва не заорал.

– Я? Это ты, ты что тут делаешь?! – спросил брат в ответ, но тут же добавил: – Хотя можешь не отвечать. Я и так знаю.

– Неужели? – удивился я.

– Ты пришел, чтобы меня забрать, так?

– Откуда знаешь? – прошептал я в растерянности.

– Честно говоря, не уверен, поверишь ты мне или нет. Я сам себе не очень-то верю.

– Рик, – я схватил брата за руку, – за последние дни я столько всего увидел и узнал, что поверю всему. Говори.

– Два дня назад, – прошептал Рик, – мне приснился сон, вернее, видение… как тебе. Оно было такое яркое, такое необычное, там был лес, и какой-то зал, и женщина… очень красивая…

– А-ти?

– Да! А-ти! Ты тоже с ней встречался?

– Встречался, это она меня сюда направила!

– Значит, она правду говорила, – прошептал Рик и, помолчав, добавил: – Но как такое возможно?

– Сейчас тебе достаточно знать, что ночная гостья – не призрак и не выдумка, – попытался я успокоить брата, – позже я тебе все расскажу, а сейчас нам надо идти. Ты готов?

– Конечно, готов! – Рик поднял с земли дорожную сумку.

– А как же мать?

– Надеюсь, к моему уходу она отнесется столь же благоразумно, как и к твоему. Но на твоем месте я бы ей на глаза не попадался, второй раз она тебя так просто не отпустит.

Я с грустью взглянул еще раз на дом, на родные окна и кивнул брату:

– Ладно, пошли.

Совсем не выспавшись, я следовал за друзьями, борясь с желанием свалиться в траву и заснуть. Хуже того, меня одолевал голод. Позавтракать мы не успели, отчего в животе все время бурчало, но я старался не ныть и не жаловаться, отвлекая себя тем, что разглядывал пейзаж вокруг. К сожалению, смотреть особо было не на что. Окрестности были знакомы и унылы, а дорога пустынна. Лишь однажды одинокий фермер проехал мимо на своей скрипучей телеге.

Ближе к полудню стало жарко. Плащи наши перекочевали в заплечные мешки, рубахи расстегнулись, но облегчения не наступило. С приходом темноты Минар нашел в поле подходящее местечко и организовал привал. Я заснул сразу как убитый и проспал всю ночь, но поутру отдохнувшим себя совсем не чувствовал. Следующий день прошел также уныло, и приободрил меня лишь вид крепостных башен, что появились впереди.

Сирон встретил нас знакомым безразличием. У главных ворот и в замке все так же отдыхали стражники, опираясь на длинные копья, и лениво рассматривали пустую улицу. Но стоило нам подойти ближе, как один из стражей вышел вперед и преградил путь. Поначалу я испугался, что нас не пропустят, но солдат широко улыбнулся и прокричал:

– Эй, Минар! Сто лет тебя не видал! Как ты, дружище?

– Все хорошо, Дури, а тебя, я погляжу, опять назначили привратником? – Минар поднял в приветствии руку.

– Четвертый раз за десять дней, – пожаловался стражник. – Не знаю даже за что…

Тут в разговор вступил еще одни страж помоложе:

– А не ты ли случайно в трактире три стола сломал на прошлой неделе?

– Да не ломал я ничего, – возразил Дури, – они до меня были сломаны. Я даже ничего там не пил. Ты же меня знаешь. Просто зашел узнать новости, ничего больше, клянусь.