– Это не затянется надолго, - горько произнес Бёрд, - не затянется.

Офицер из Южной Каролины подбежал к краю леса.

– Майор Бёрд? Майор Бёрд?

– Я здесь!
– Бёрд сделал шаг в сторону.

– Полковник Эванс хочет, чтобы вы пошли в атаку, майор, - лицо южнокаролинца почернело от пороха, мундир был порван, глаза покраснели, а голос охрип.
– Полковник собирается протрубить в горн и хочет, чтобы все мы пошли в атаку, - офицер помедлил, словно знал, что просит невозможного, а потом попытался напрямую воззвать к патриотизму.
– Одна последняя славная атака, майор, за Юг.

На секунду могло показаться, что майор Бёрд вот-вот засмеется от подобного неприкрытого обращения к его патриотическим чувствам, но потом он кивнул.

– Конечно.

За Юг, одна последняя безумная атака, последний отчаянный жест. До того, как сражение и всё дело будут проиграны.

Четыре роты, которые Окорок Эванс оставил оборонять каменный мост, были вынуждены отойти, когда северяне под командованием полковника Уильяма Шермана обнаружили брод вверх по течению и таким образом обошли с фланга этот маленький арьергард южан. Солдаты сделали беспорядочный залп, а потом быстро отступили, пока люди Шермана переходили через Булл-Ран.

Над покинутым мостом разорвался снаряд, а потом на дальней стороне моста появился офицер в синем мундире и просигналил о том, что мост захвачен, взмахнув саблей в сторону артиллерийской батареи северян.

– Прекратить огонь!
– крикнул командир батареи.
– Сушить банники! Запрягать лошадей! Смотреть веселей!

Мост был взят, так что теперь армия северян могла пересечь Булл-Ран широким потоком и завершить окружение и уничтожение армии мятежников.

– Теперь, джентльмены, вы можете безопасно пройти на позицию батареи, - объявил капитан Джеймс Старбак газетчикам, хотя едва ли кто-то нуждался в его разрешении, потому что группа возбужденных гражданских уже шла или скакала в сторону захваченного каменного моста.

Конгрессмен махнул рукой с зажженной сигарой в сторону войск, а потом отошел в сторону, чтобы дать возможность лошадям, тянущим пушки, прогрохотать мимо.

– На Ричмонд, ребята! На Ричмонд!
– крикнул он.
– Дайте этим скулящим собакам хорошего пинка! Вперед, ребята!

Батальон одетой в серое пехоты северян последовал за артиллерией. Второй висконсинский полк носил серые мундиры, потому что им не хватило синей ткани, чтобы пошить униформу.

– Просто держите наш славный флаг высоко, ребята, - велел им полковник, - и Господу известно, что мы не какие-нибудь отбросы вроде этих мятежников.

Перейдя через мост, солдаты из Висконсина повернули на главную дорогу, чтобы отправиться на север, в сторону пелены дыма вдалеке, которая показывала, что упрямые конфедераты еще сопротивляются фланговому маневру федералистов.

Капитан Джеймс Старбак предположил, что войска из Висконсина возглавят атаку на неприкрытый фланг обороняющихся южан, смяв и уничтожив мятежников, внеся, таким образом, свою лепту в славную победу, дарованную северянам Богом. Набожному Джеймсу подумалось, что Всевышний наверняка с радостью благословил его страну в День Господень.

Месть Его была стремительной, а победа - ошеломляющей. Даже безбожные иностранные военные наблюдатели не скупились на поздравления.

– Всё, как и планировал бригадный генерал Макдауэлл, - заметил Джеймс, приписывая, как и подобает верному солдату, Божье провидение генералу.
– Мы ожидали, джентльмены, сопротивление на начальном этапе, затем внезапный прорыв их обороны и последовательный захват вражеских позиций.

Только Лассан, французский полковник, выразил скептицизм, размышляя над отсутствием артиллерии у Конфедерации.

– Возможно, они берегут боеприпасы?
– высказал предположение француз.

– Мне кажется, сэр, дело в непрофессионализме мятежников. Им не хватает навыков, чтобы эффективно развертывать свои орудия, - парировал Джеймс.

– Вот как! Вы правы, капитан, наверное, в этом все дело.

– Они всего лишь фермеры, а не солдаты. Смотрите на это, полковник, как на крестьянский бунт, - Джеймс призадумался, не слишком ли он далеко зашел в своем сравнении, но любое унижение мятежников приходилось сладкой музыкой для его слуха, так что, не удовлетворившись оскорблением, он добавил: - Армия безграмотных селян, ведомая нелюдями-рабовладельцами.

– Так, значит, победа у вас в руках?
– несмело спросил Лассан.

– Гарантированно!
– Джеймса распирало от счастья, которое обычно испытывает человек, наблюдающий триумфальное разрешение затруднительной ситуации. В воздухе и впрямь витал запах победы, пока все больше полков федералистов пересекали каменный мост.

Три дивизии северян загромоздили дорогу, ожидая своей очереди, чтобы перейти через реку, играла дюжина оркестров, женщины выкрикивали приветственные возгласы, флаги развевались. Господь находился у себя на небесах, фланг Борегара отступал, и мятеж рвался в кровавые клочки.