Сначала они о чем-то долго разговаривали с управляющим, а затем прошли в мастерскую и осмотрели находившуюся в ремонте автомашину Лавренова. После их ухода автомашину отогнали в закрытый бокс и что-то там с ней делали.

Понятно, что такую информацию нельзя было оставить без проверки! Базиленко и Колповский поставили автомашину Лавренова на яму в посольском гараже и тщательно ее обследовали.

Довольно быстро они обнаружили приваренный к днищу небольшой кронштейн, который, по заключению Колповского, предназначался для быстрой установки и съема радиомаяка.

После этого Базиленко и Колповский обследовали все легковые машины посольства и других советских учреждений и обнаружили еще три аналогичных кронштейна на автомашинах Гаманца, помощника представителя Аэрофлота и моей. Причем, только моя обслуживалась в той же автомастерской, что и автомашина Лавренова. У Гаманца и помощника представителя Аэрофлота, по совместительству являвшегося сотрудником резидентуры ГРУ, были автомашины других марок, и их отдавали в ремонт на другие фирмы.

В результате проверки полученного от «Мека» сигнала стало очевидным, что местная контрразведка может в ближайшее время приступить к использованию радиомаяков при ведении слежки за интересующими ее объектами, и что в числе этих объектов окажутся четверо наших разведчиков. Попадание оказалось стопроцентным!

— Поручи «Артуру» познакомиться с «Меком» и собрать на него как можно больше характеризующих данных, — посоветовал я Базиленко. — Пусть пообщается с ним и хорошенько его прощупает. А я через «Рокки» попытаюсь все же проверить, не связан ли он с контрразведкой. Если все будет чисто, будем его вербовать и оформлять на работу в посольство вместо Вада.

Порадовал меня и Хачикян.

В полученных от «Рокки» материалах на местный обслуживающий персонал американского посольства содержались не только установочные данные, но и фотографии, приметы, адреса и некоторые другие весьма полезные сведения. В частности, «Рокки» сообщил, что перед началом работы посольский автобус объезжает город по стандартному маршруту и собирает работающих в посольстве местных граждан. Этот же автобус после окончания работы развозит их по домам.

На основе всей этой информации мы наметили план наших дальнейших действий, и еще до моей поездки в Москву Хачикян, Базиленко и Колповский приступили к его реализации.

В определенное время Базиленко подъехал к американскому посольству, дождался, когда в автобус усядутся закончившие работу шоферы, сторожа, дворники и уборщики, и, держась от автобуса на почтительном расстоянии, поехал за ним. И ехал так до тех пор, пока автобус не вырулил из общего потока и не свернул на улицу с менее интенсивным движением. Преследовать его дальше Базиленко не стал, а проехал мимо, как будто ему до этого автобуса не было никакого дела.

На следующий день Базиленко сменил Колповский. Он занял позицию неподалеку от того места, где Базиленко прекратил наблюдение, и как только автобус свернул с автострады, пропустил несколько машин и пристроился следом.

Минут через пять-шесть автобус высадил первых аборигенов, потом остановился еще раз, после чего резко изменил направление движения и поехал в сторону Медины. Чтобы не привлечь к себе внимания, Колповский прекратил наблюдение и поехал своей дорогой.

Так в течение нескольких дней, поочередно сменяя друг друга, Базиленко и Колповский вели наблюдение за автобусом, пока не нанесли на план города и не отхронометрировали весь его маршрут и не выявили все точки, на которых высаживались работавшие в американском посольстве местные граждане.

Но на первом этапе операции нам были нужны не все, а пока только один, вполне определенный человек, которому мы дали кличку «Арман». По данным «Рокки», именно он убирал внутренние помещения посольства, включая кабинет посла!

Его адрес был нам известен, и, зная точку, на которой он выходил из служебного автобуса, можно было без особых затруднений рассчитать его обычный маршрут и на этом участке попытаться его перехватить.

Эту часть операции осуществил Хачикян.

За два дня до моего возвращения он поджидал «Армана» возле того места, где он по своему обыкновению выходил из автобуса. Правда, ему пришлось прождать еще примерно полчаса, потому что «Арман» сразу зашел в бар «Парадиз». Выйдя из бара, он направился в сторону своего дома.

И тогда Хачикян догнал его на автомашине, притормозил и спросил, как проехать к месту, располагавшемуся как раз в том направлении, куда двигался «Арман». Наш расчет оправдался: он охотно согласился показать интересовавший Хачикяна адрес и сел в его машину.

По пути они успели немного поговорить. Хачикян объяснил, что разыскивает человека, которого ему порекомендовали в качестве приходящей прислуги, однако не уверен, что тот уже не нашел себе работу у какого-нибудь иностранца.

И на эту уловку «Арман» среагировал, как мы и предполагали: он рассказал, что работает уборщиком в одном посольстве, но не отказался бы от работы по совместительству, потому что нуждается в дополнительном заработке и занят только первую половину дня. Более того, он предложил Хачикяну свои услуги, если он не договорится с тем человеком, которого ему рекомендовали, назвал свое имя и сказал, что в определенное время его всегда можно найти в баре «Парадиз» или оставить для него записку, поскольку один из барменов является его родственником.

— Что ты собираешься делать дальше? — спросил я, когда Хачикян закончил свой доклад.

— Через несколько дней я разыщу этого «Армана», скажу, что тот человек мне якобы не подошел, и найму его в качестве уборщика. Как водится, с испытательным сроком.

— Он не интересовался, дипломатом какой страны ты являешься?

— Нет, — улыбнулся Хачикян. — Я думаю, он принял меня за араба. Во всяком случае, я специально употребил несколько арабских слов. Как истинный мусульманин он не мог пропустить их мимо своих ушей.