Она длилась каких-нибудь десять секунд, эта странная тишина, но все равно столь короткий отрезок времени показался всем вечностью.

А вслед за этим раздался еще более загадочный звук, еще более непостижимый и такой же потрясающий и вселяющий ужас, что Лоулер едва смог побороть неожиданное желание пасть на колени. Это раздавался невероятный рев, который с каждой секундой делался все сильнее и сильнее. Через мгновение он заполнил все пространство подобно воплю, исторгаемому глоткой, превосходящей по размеру всю Галактику.

Звук оглушил Лоулера. Кто-то подбежал к нему — только потом он понял, что это оказалась Тила Браун — и изо всех сил ухватился за его руку. Она показывала в ту сторону, откуда дул ветер, и что-то кричала. Вальбен тупо посмотрел на нее, не понимая ни слова, и Тила снова закричала. На сей раз ее голос, почти неразличимый на фоне чудовищного рева, наполнявшего небеса, с внезапной отчетливостью достиг его слуха.

— Что вы делаете на палубе? Немедленно спускайтесь в трюм! В трюм! Неужели вы не видите, что идет Большая Волна?!

Лоулер всмотрелся в темноту и заметил нечто длинное, высокое, излучающее какое-то внутреннее свечение золотистого цвета. Это нечто возлежало на груди океана: яркая линия, протянувшаяся вдоль горизонта, вздыбившаяся выше любой мыслимой стены, сияющая собственным светом. Вальбен смотрел на грандиозное явление природы с изумлением и восторгом. Два человека пробежали мимо него, крича об опасности. Он кивнул им в ответ: «Да, да, я понимаю». И все же Лоулер никак не мог оторвать взгляд от сияющей стены, несшейся на них со стороны горизонта.

«Почему она светится? Насколько высока? Откуда идет?» — пронеслось в голове Вальбена.

Волна выглядела по-своему прекрасно: белоснежные языки пены на гребне, сияние загадочного кристалла в недрах, некое изящество и гармония в движении всей этой чудовищной силы. Проходя, она пожирала бурю, навязывая ее хаотическому клокотанию свой собственный, высший порядок.

Лоулер наблюдал за приближением Большой Волны до самой последней секунды, а потом, сломя голову, бросился к ближайшему люку. На какое-то мгновение он застыл у трапа, оглянулся и увидел водяную гору, нависшую над кораблем подобно Богу, оседлавшему сам океан. Вальбен нырнул в отверстие люка и закрыл его за собой.

Рядом с ним появился Кинверсон, занимавшийся задраиванием всех выходов на палубу. Не говоря ни слова, Лоулер сбежал по трапу в самую глубь трюма и вместе со всеми съежился в ожидании момента столкновения.

Корабль несло торной тропой. Он легко скользил по световой дорожке из отблесков Большой Волны.

Лоулер ощущал, как где-то далеко внизу волнуется мировой океан, как его сотрясает огромный планетарный вал, когда колоссальнейшая стена воды мчала их на собственной спине. Они были крошечными щепочками на ее гребне, атомами, мечущимися в пустоте безграничного космического пространства.

Они были ничем, а громада обезумевшего океана — всем.

Вальбен нашел себе местечко в середине трюма, где смог за что-то уцепиться, присев на корточки и прижавшись к одной из переборок; толстая стопка одеял помогала ему сохранять это положение. Но по-настоящему он не верил, что удастся выжить. Эта несокрушимая стена воды казалась слишком огромной, море — слишком бурным, корабль — слишком хрупким.

По звукам и характеру движения судна Лоулер пытался делать выводы относительно происходящего на палубе.

«Царицу Гидроса» несло по поверхности бурлящего океана. Большая Волна подхватила корабль и влекла его за собой на своем нижнем изгибе. Даже если бы Делагарду удалось вовремя привести в действие магнетрон, это едва ли могло защитить судно от ударов наступавшей и озверевшей громады. Она все равно бы захватила его и унесла с собой. Было трудно оценить скорость Большой Волны, но именно с такой быстротой несло вперед их корабль, подгоняемый неимоверной массой воды. Лоулер никогда в жизни не видел ничего подобного. Возможно, и никто из переселенцев на Гидросе не испытывал такого удара за полтора столетия существования здесь человеческой диаспоры. Скорее всего, какое-то уникальное в своем роде наложение гравитационных воздействий трех лун, какой-то дьявольский парадокс наслоившихся друг на друга сил притяжения породил эту немыслимую водяную гору и погнал ее по огромному брюху планеты-океана.

Каким-то образом кораблю удалось удержаться на плаву. Лоулер не мог понять, как это случилось, но почему-то верил, что судно все еще по-прежнему подскакивает на гребне волны подобно легкой пробке, так как продолжал ощущать постоянную силу ускорения. Большая Волна мчалась вперед! Эта неудержимая сила отбросила его к переборке и прижала к ней настолько, что он не смог пошевелить ни рукой, ни ногой. «Если бы мы перевернулись, — рассуждал Вальбен, — то грозный вал давно бы оставил нас позади, предоставив возможность спокойненько тонуть в его шлейфе. Но нет… Нет… Мы продолжаем двигаться по поверхности».