Впрочем, почувствовав шлепки бирки по шее, мальчишка остановился, оторвал бирку и бросил в забытое дворником ведро.

И направился прямо к беседке. Серёжка напрягся, но продолжал делать вид, что читает. И лишь когда мальчик подошёл совсем близко, и тень упала на экран, поднял голову.

Светлые брови чуть подняты кверху, серые глаза смотрят серьёзно и оценивающе, уши плотно прижаты к голове – не «локаторы». Это Серёжке больше всего понравилось: он почему-то не любил лопоухих. И продолжил оглядывать паренька: узкий нос с небольшой горбинкой, тонкие губы – парнишка серьёзный. И не улыбается ничуть.

Под камуфляжной курткой – полосатая майка-тельняшка. Что находилось под бриджами увидеть, разумеется, было невозможно. И потому Серёжка остался в неведении относительно цвета его трусов.

– Что читаешь? – спросил незнакомый мальчишка.

– Головачёва, – неохотно отозвался Серёжка. – «Вирус». А ты кто такой?

– Хорошая вещь, – отозвался незнакомец, проигнорировав вопрос. – Но мне больше нравится Лукьяненко, «Дневной и Ночной дозоры». Остальные – отстой!

– А мне – «Лабиринты отражений» и «Фальшивые зеркала» – не удержался Серёжка. – Там про компьютеры! Здорово написано!

– Ну, это вообще вещь! Я их раз пять перечитывал!

– А я – раз десять…

Мальчики помолчали.

– А чего я тебя раньше не видел? – спросил новенький.

– Я в больнице лежал, – отозвался Серёжка. – С воспалением лёгких. Двусторонним.

– А-а… А я тут со всеми уже передрался, – сообщил новенький. – Синяков под глазами почти всем во дворе понаставил.

– У нас так принято: драться с новенькими, – хмуро пояснил Серёжка. – Но я ни с кем не дерусь. Не люблю. Несмотря на свою фамилию: Бойцов. И потом: я только из больницы, мне сейчас нельзя драться.

– И я не люблю, – согласился мальчишка. – А они всё лезут и лезут. Я им говорил: я айкидо занимаюсь. А они: а что это такое? Пришлось показать… – мальчишка засмеялся.

Потом спросил:

– Тебя как зовут?

– Сергей, – твёрдо ответил Серёжка. – А тебя.

– А меня – Пантелеймон.

– Как? – удивлённо переспросил Серёжка.

– Пантелеймон, – повторил мальчишка. – Смеяться будешь?

И глаза его сузились.

– Не буду, – покачал головой Серёжка. – А чего смеяться? У меня отец – Афанасий. Ну и что? Старинное русское имя…

– Да ничего, – расслабился Пантелеймон. И неожиданно спросил: – А ты хотел бы попасть в параллельный мир?

– Конечно, хотел бы! – не задумываясь, ответил Серёжка.

– А для чего? – поинтересовался Пантелеймон.

– Ну-у… – Серёжка даже немного растерялся. – Одно дело – читать, а другое – самому увидеть. Походить, посмотреть, потрогать… Тут же скучно! На компе интереснее, конечно, но… картинки всё это, не настоящее! Хоть три «дэ», хоть четыре!

– Точно, – согласился Пантелеймон. И замолчал, раздумывая о чём-то.

Серёжка искоса следил за ним, закрыв компьютер и качая ногой. К чему задают подобные вопросы?

Наконец Пантелеймон решился:

– Ну, пойдём! Если хочешь, конечно…

– Куда? – не понял Серёжка.

– В параллельный мир.

– А где он?

– А я знаю? – вопросом на вопрос ответил Пантелеймон. – Надо поискать. Я в вашем дворе ещё не всё обследовал.

– Откуда в нашем дворе параллельный мир? – удивился Серёжка. – Ты гонишь!

– Ничего не гоню. Параллельных миров знаешь, сколько? Полно! – и Пантелеймон обвёл вокруг руками. – Нужно только найти проход: это самое сложное.

– А ты умеешь? – недоверчиво спросил Серёжка.

– А то! – горделиво произнёс Пантелеймон. И добавил: – Недавно научился, с полгода назад. По горам лазил, сорвался со скалы и упал. Мы тогда на Тянь-Шане жили, возле Кушки, там отец служил, на радиолокационной станции. Шарахнулся я здорово: без сознания с час полежал. Башка долго болела. А потом начал ВИДЕТЬ.

– Что видеть? – с замиранием голоса спросил Серёжка. Весь серьёзный вид Пантелеймона, его сосредоточенность – говорили о том, что человек не врёт, а действительно что-то знает. Это Серёжка научился чувствовать давно и безошибочно. Поэтому его никто не мог обмануть, что бы ни рассказывали.

– Начал видеть, где можно пройти в параллельный мир, – понизив голос, сказал Пантелеймон.

– И где?

– Пока не знаю. То есть не знаю в вашем дворе. Пойдём, поищем! Я пока одну свою квартиру изучил досконально. Но там ничего нет. Или проходы есть, но я их не вижу.

– А так может быть? – спросил Серёжка.

– Наверное, может… Я же совсем недавно путешествую по параллельным мирам.

– А вообще во многих мирах побывал?

– Не очень, – признался Пантелеймон. – С десяток, может.