Шрифт:
– Никаких…
– Не могли бы вы как-нибудь выяснить это?
– Попробую… Спрошу у мсье Резона… Просмотрю корреспонденцию…
– Будьте настолько любезны, займитесь этим сегодня же и, если что-нибудь обнаружите, тотчас позвоните мне…
На лестничной площадке Антонио, несколько смущенный, спросил:
– Что нам делать с кабаре?
И так как Мегрэ смотрел на него, не понимая, уточнил:
– Открывать?..
– Лично я не вижу никакой причины, чтобы… Но думаю, этот вопрос должна решить ваша сестра…
– Если будет закрыто, пойдут слухи…
Подъехал лифт, Мегрэ и Люка вошли в него, оставив итальянца в растерянности.
Глава 3
На улице Мегрэ, щуря глаза от солнца, раскурил трубку и только хотел сказать что-то Люка, как его внимание привлекла характерная для Монмартра сценка. Неподалеку от «Голубого экспресса» с погашенной неоновой вывеской и закрытыми ставнями, как раз напротив дома Буле, из маленькой гостиницы торопливо вышла молодая женщина в черном вечернем платье и гипюровой шали, наброшенной на обнаженные плечи. В свете дня бросалось в глаза, что волосы у нее давно не крашены и она не удосужилась даже наложить косметику.
Она была высокая и худая, типичная герл из мюзик-холла. Перебежав на своих слишком высоких каблуках улицу, женщина вошла в маленькое бистро, где, верно, намеревалась выпить кофе с рогаликами.
Почти сразу же вслед за нею из гостиницы вышла другая личность – нордического типа мужчина лет сорока-пятидесяти, из числа деловых людей; бросив по сторонам взгляд, он направился к перекрестку, чтобы взять такси.
Мегрэ машинально поднял голову к окнам четвертого этажа дома, откуда они вышли, к квартире, где три женщины с двумя детьми создали свою маленькую Италию.
– Четверть двенадцатого… Я бы не прочь навестить мсье Резона в его кабинете. А ты за это время можешь порасспросить кое-кого в квартале, особенно в лавках у мясника, в молочной и других…
– Где я вас найду, патрон?
– Может, у Джо?
Бар, где убили Мазотти. У Мегрэ не было определенного плана действий. Ни единой мысли. Он немного напоминал охотничью собаку, которая мечется в поисках следа. И в глубине души ему даже хотелось окунуться в атмосферу Монмартра, где он не бывал так давно.
Он завернул за угол на улицу Пигаль, остановился у решетки, закрывающей вход в «Лотос», и поискал кнопку несуществующего звонка. Дверь за решеткой была заперта. Совсем рядом находилось еще одно кабаре, судя по всему, поменьше и довольно невзрачное, с выкрашенным в пронзительный сиреневый цвет фасадом, затем узкая витрина бельевой лавочки, на которой красовались экстравагантные трусики и бюстгальтеры.
Он наугад вошел в подъезд жилого дома, отыскал в каморке ворчливую консьержку.
– «Лотос»?
– Разве вы не видели, что там закрыто? Она разглядывала его с подозрением, возможно, угадывая в нем полицейского.
– Я хотел бы видеть счетовода мсье Резона…
– Лестница слева во дворе…
Двор был тесный и темный, загроможденный мусорными ящиками, и окна, что выходили сюда, почти все были без занавесок. Коричневая дверь, оказавшаяся приоткрытой, вела на старую, еще более темную лестницу, ступени ее скрипели под тяжестью Мегрэ. К одной из дверей на антресолях была прикреплена цинковая табличка с небрежно выгравированными словами: «Полная луна». Так называлось соседнее кабаре. Напротив, на картоне, надпись: «Лотос».
Тусклое, пыльное, почти нищенское помещение никак не вязалось с мыслью о вечерних платьях, обнаженных женщинах, музыке и шампанском.
Мегрэ постучал, не услышал никакого отклика, постучал еще раз и решился повернуть круглую эмалированную ручку. Он увидел узкий коридор с облупившейся краской на стенах, дверь в глубине и еще одну – справа. В эту дверь он снова постучал и сразу же услышал, как в комнате поднялась какая-то возня. После довольно долгой паузы раздалось:
– Войдите…
Сквозь грязные стекла в комнату проникало солнце; тучный мужчина неопределенного возраста, скорее старый, с несколькими прядями седых волос, зализанными на лысой голове, поправлял галстук, а молодая женщина в цветастом платье стояла рядом с ним, пытаясь принять непринужденный вид.
– Мсье Резон?
– Да, это я… – ответил мужчина, не глядя на Мегрэ. Нежданный визитер явно помешал им.
– Комиссар Мегрэ…
В комнате было душно, резко пахло духами.
– Я пойду, мсье Жюль… Не забудьте, о чем я вас просила…
Смущенный счетовод открыл ящик стола, вытянул из потрепанного бумажника две или три купюры и протянул ей. С поразительной быстротой деньги перекочевали в сумку девицы, и она тут же удалилась.
– Все они одинаковы, – вздохнул мсье Резон, утирая носовым платком лицо, быть может, из боязни, что на нем остались следы губной помады. – Им платят по субботам, а уже начиная со среды они приходят клянчить аванс…