– Соедини меня с туристическим агентством на площади Мадлен. – Комиссар все с тем же озабоченным видом берет трубку. – Алло! Мадмуазель Берта? Говорит Мегрэ… Да… Нет… Напротив… С ним все в порядке – через несколько дней выпишется… В котором часу у вас перерыв? В полдень?.. Я не очень обременю вас, если приглашу позавтракать со мной в каком-нибудь ресторанчике поблизости от вашей службы?.. Что, что? Хорошо… До скорого.

Он берет такси и вылезает из него как раз в ту минуту, когда все учреждения на площади Мадлен и Бульварах выплескивают на тротуар поток служащих. Комиссар тут же отыскивает глазами красную шляпку и свежее личико с ямочками на щеках, которое, несмотря ни на что, выражает легкое беспокойство.

– Уверяю вас: ничего не случилось. Просто мне захотелось поболтать с вами.

Прохожие поглядывают вслед парочке: везет, однако, этому пожилому дяде!

– Закуски любите?

– Обожаю.

Мегрэ выбирает ресторанчик, рассчитанный на постоянных клиентов, – закуски там свежие и в большом выборе. Садятся они с Бертой у окна. Все это смахивает на кутеж, тем более что комиссар заказал бутылку эльзасского, длинное горлышко которой выглядывает из ведерка со льдом.

– Скажите, мадмуазель Берта, когда ваши родители умерли, но вы продолжали учиться благодаря помощи Маскувена… Грибков положить?.. Так вот, я полагаю, он поместил вас в какой-нибудь пансион?

– Да, к монахиням в Монморанси.

– Это, наверно, недешево ему стало?

– Мне было так стыдно! Я знала, что зарабатывает он немного. Но Жозеф твердил, что он в неоплатном долгу перед нашей семьей… Уверена, он порой голодал, лишь бы у меня было все необходимое.

– Долго вы пробыли в пансионе?

– До восемнадцати лет. Я вам уже говорила, что хотела из экономии поселиться с ним, но он не соглашался. Вот тогда он и снял мне квартирку в квартале Терн.

– Меблированную, разумеется?

– Нет. Он не любил меблирашек. Считает, что девушке они не подходят: там всегда убого и грязно.

– Это было пять лет назад? – уточняет Мегрэ.

– Верно. Вы правильно подсчитали. Мне сейчас двадцать три.

– Скажите, мадмуазель, вас не очень затруднит показать после завтрака вашу квартиру такому старому сычу, как я?

– Ни капельки не затруднит. Только… Что я скажу привратнице?

– Что я друг Маскувена. Она ведь знает, что он в некотором роде ваш брат?.. Ешьте, ешьте, пожалуйста. Я порчу вам аппетит своими нелепыми вопросами.

Слава Богу, он не один! В зале есть и другие мужчины его возраста, которые завтракают тет-а-тет со столь же молодыми и почти столь же миленькими особами.

– Нет, нет, я требую, чтобы вы заказали что-нибудь на десерт.

Комиссару кланяется кто-то, кого Мегрэ не узнает, вернее, не узнает сразу и с кем здоровается в свой черед. Лишь через несколько минут он вспоминает, что это продувной банкир, которого он дважды отправлял в предвариловку.

Такси. Девушка смотрит на часы.

– Нам надо поторапливаться. В два я должна быть на службе.

Оживленная площадь Терн, за нею тихая улица.

– Это здесь. В доме есть лифт. Шестой этаж. Три крохотные, но веселенькие комнатки, гармонирующие с юностью м-ль Берты.

– Как видите, у меня все просто. Я не хотела, чтобы он тратился. Но Жозеф сказал, что случай исключительный, – он добился уплаты помесячно.

Мегрэ ожидал увидеть готовую стандартную мебель. Ничего подобного! Не роскошь, конечно, но каждая вещь – высокого качества… Двадцать тысяч? Двадцать пять?

– Кухню посмотрите?.. По вечерам я готовлю сама. У меня горячая вода. А всякие отходы…

Она с готовностью открывает заслонку на горловине мусоропровода.

– Ой, уже без четверти два. Если автобус не подойдет сразу…

– Я отвезу вас на такси.

– Только не до самого агентства, иначе мои сослуживцы подумают…

Маскувен – Ле Клоаген… Маскувен – Ле Клоаген… Сегодня именно они двое – главная забота Мегрэ, даже когда он пытается думать о рантье со щуками. Тень г-на Блеза все время мелькает на заднем плане, но тут же стирается – вероятно, потому, что комиссар еще не воспринимает его чисто по-человечески.

– Благодарю за роскошный завтрак, господин комиссар. Вы уверены, что Жозеф…

Люди на террасах переваривают слишком сытный завтрак. Другие, набившись в автобусы, направляются на скачки.

Пройдясь пешком – времени у него предостаточно – по бульвару Мальзерб и авеню Вилье, Мегрэ в половине третьего оказывается на бульваре Батиньоль и с минуту ищет глазами Жанвье.

Инспектор окликает его из маленького ресторанчика для шоферов, где он заканчивает завтрак с порцией кальвадоса.

– Рюмочку кальвадоса, шеф? Здесь он недурен… За все утро ничего особенного. Старикан, как обычно, вышел в половине девятого, и я сопровождал его во время прогулки, поручив постовому приглядеть за домом. Мы, не торопясь, сделали большой круг до самого Булонского леса и обратно через заставу Майо. Старик ни с кем не общался, домой вернулся за несколько минут до двенадцати.