– Папа, когда у тебя будет выходной? – спросила Настя.

– В субботу. Зачем тебе?

– Пойдем на рыбалку. Я хочу поймать рыбку.

– Хорошо, пойдем. Только нужно удочку раздобыть.

Юлька наконец расслабилась. Поднялась с дивана, сдержанно улыбнулась, когда я вытащил из хлебницы буханку ржаного хлеба и откусил от нее угол.

– Не наедайся хлебом, я приготовила ужин. Подождешь десять минут, пока разогреется?

– Что на ужин?

– Котлеты. Свежие, я купила мяса на рынке и приготовила фарш.

– А я на ужин ела клубнику! – с энтузиазмом сообщила Настя.

Ткнувшись спиной в платяной шкаф, она кушала ломтик шоколада; от уголка рта через щеку тянулся коричневый след. Юлька достала из холодильника накрытую крышкой сковороду и разожгла огонь на плите. Я стоял в прихожей. Карман оттягивала пирамидка, таившая в себе угрозу для всей нашей цивилизации.

– Значит, ты тут разогревай пока, а я вынесу мусор. – Я взял стоявший у двери пакет и вышел из квартиры. Проходя через подъезд, прихватил чью-то лопату, лезвие которой было перепачкано в черноземе.

В небольшой березовой роще за домом было сумрачно, негромко шуршали листья от легкого ветерка. Я выбрал приметный ствол, который смог бы потом легко найти, и, тараща глаза от недостатка света, у корней сделал в дерне П-образный надрез. Отогнув его, изъял две горсти земли, чтобы получилась полость, после чего вложил в нее пирамидку.

В земляную могилу пирамидка легла, словно это было ее исконное место. Я опустил дерн, притоптал его каблуком, раскидал ногой выбранную наверх землю. К завтрашнему вечеру вырезанный кусок прирастет к основной части почвы, и тайник будет не найти.

Я еще раз оглядел березу, запоминая ее. Листья тихо шуршали над головой. И в какой-то миг в их шелесте я различил новый звук.

Повторяющиеся безголосые слова.

Шепот.

Я врос в землю, ни жив ни мертв, вслушиваясь в каждый звук настолько пристально, что барабанные перепонки звенели от напряжения.

Тихий, словно его не было вовсе, шепот накатывался волнами, с каждым разом становясь более отчетливым и страстным. Кто-то неведомый, прятавшийся среди березовых ветвей, без устали обращался ко мне.

У меня пересохло в горле.

«Иди за мной!..– шелестели листья. – Иди за мной!.. Иди за мной!.. Иди за мной…»

С Димкой Самсоновым мы учились в одном классе. Потом он уехал в Москву, где с красным дипломом окончил МГУ по специальности «Новая и новейшая история стран Европы и Америки», после чего получил приглашение поработать в престижном университете Гамбурга. Перебравшись в Германию, он купил дом, завел немецкую жену, немецкий автомобиль и немецкого лабрадора. Но во всем остальном остался русским человеком. Именно по причине приезда его светлости на историческую родину я загулял накануне моего памятного вылета из войсковой части.

Звонок в Германию стоил два с чем-то доллара в минуту. Я загрузил мобильник деньгами и набрал Димкин номер. Это происходило на следующее утро после того, как я похоронил пирамидку в березовых посадках за домом.

Димка куда-то ехал с утра пораньше.

– Привет, вояка! – удивился он. В трубке шумел автомобильный поток. – Вот кого не ожидал услышать. А я как раз вчера показывал жене школьный альбом. Вот, говорю, это мой друг, боевой офицер российской армии. Его дед воевал с твоим дедом и надрал ему задницу под Сталинградом. Представь, она обиделась и с утра со мной не разговаривала, корова саксонская…

– Ты это, трепаться будешь перед своими студентами, профессор. А у меня каждая минута разговора с тобой – десятая часть месячной зарплаты.

– Давай я тебе перезвоню.

– Не на-адо! – с обиженной гордостью ответил я. – У меня к тебе есть разговор.

– Насчет квартала Красных фонарей, о котором ты спрашивал в последний раз? Хочешь приехать? – И профессор Самсонов мерзко захихикал.

– Нет, не по этому поводу. Ты у нас вроде историк?

– Ну, вроде.

– Слышал о шумерском тексте «Книга Набар»?

– О чем?

– Ты что, глухой? Я говорю: о шумерском тексте. Называется «Книга Набар».

– Может, и слышал, – неуверенно ответил Димка. – Только Шумер не мой профиль. Вот если бы ты спросил о наполеоновских войнах…

– Ты можешь найти эту легенду и разобрать ее по косточкам? Ну, типа, о чем там говорится, что ученые понимают под тем или иным словом. Особенно меня интересует Шепот и все, что с ним связано. И не фигурирует ли в тексте пирамидка.

– Пирамиды? – переспросил Димка без особого энтузиазма.