Четвертый… пятый… шестой.

Шестеро. На этот раз точно все.

Сквозь поволоку дыма я видел темные расплывчатые фигуры, слегка освещенные из люка НЛО. Четверка высоких узкоголовых атлетов и два низкорослых головастика. Насколько я помню по сарайному инциденту, телепатией владеют и те, и другие. Но у головастиков она сильнее, что ли? Они способны глубже проникать в разум и считывать большее количество информации. Как там говаривал Гордеев? Наивысший уровень пси-контроля. У узкоголовых «спортсменов» уровень пси-контроля, скорее всего, пониже.

И те, и другие держались уверенно, полагая, что сопротивление уже сломлено, положение рук недвусмысленно указывало на присутствие готового к бою бластера. Сейчас двинутся на нас… Они определенно знали, где находится бункер, хотя высаживаться прямо на него не решились. Если честно, я бы тоже не решился. Велик риск напороться на перекрестный огонь, никакое прикрытие с воздуха не поможет. Поэтому осторожничают, высаживаются подальше. Боятся земных аборигенов, чистоплюи. Правильно, пусть боятся.

Узкоголовые атлеты выстроились широкой цепью, головастики остались за их спинами на небольшом расстоянии. Я так понял, что первые создают штурмовую группу, вторые обеспечивают прикрытие: при помощи телепатии определяют позиции противника, создают психическое давление и наносят бесконтактный урон вражеским мозгам.

Ружейный выстрел прозвучал громко, неожиданно, раскатисто. Крайняя слева высокая фигура, взмахнув руками, рухнула в траву. Остальные моментально попадали на землю. В воздухе беспорядочно замелькали файерболы, оставляя после себя перекрещенные следы. Пара из них ушла куда-то далеко за ограждение, два взорвались посреди полыхающих построек. Никак дядя Саня нашел себе мишень! Никаких сомнений – его двустволка прозвучала, служебный карабин Тарасыча разговаривает сдержаннее и суше.

Я сощурился, вглядываясь в полумрак. Рыжий ствол сосны располагался на пути пришельцев к бункеру, но дядя Саня под ним отсутствовал. И все же он был где-то рядом. Возможно, вон в той заросшей кустарником сточной канаве. Так и есть! Среди листьев угадывались очертания коренастой фигуры и длинный ствол ружья, направленный в сторону тарелки. Удачная позиция. Прячась за кустами, дядя Саня мог перемещаться вдоль канавы и вести огонь с разных позиций, оставаясь незамеченным.

Штурмовая бригада так и не поняла, откуда был произведен выстрел. Представители высшей расы ползали, уткнувшись носами в землю, и подниматься не торопились. Как я их понимаю! Кому хочется умирать следующим!

Я передал бластер Морозову.

– Найди себе какую-нибудь ямку и укройся в ней до поры. Как только кто-нибудь из этих, – я мотнул головой в сторону тарелки, – пройдет вон ту сосну, вали его на хрен!

– Ту сосну, – сосредоточенно повторил Морозов.

– До того момента жди, себя не выдавай! Ты будешь нашим вторым рубежом обороны. Стрелять просто: здесь рычажок-предохранитель, а здесь спусковая скоба. Вот тебе запасная обойма. Бей наверняка, после каждого выстрела меняй позицию. Все ясно?

– Ясно, товарищ командир.

– Давай, Гоша, не подведи.

– А вы как без оружия?

– За меня не беспокойся, я себе добуду. Да, и еще. Когда начнешь стрелять, глаза береги – слепит.

Я похлебал водки из горлышка и, спрятав лицо под курткой, нырнул в самую гущу дыма, используя его в качестве прикрытия, чтобы добежать до казарм. Я надеялся незаметно подобраться к пришельцам, завладеть чьим-нибудь стволом и пособить дяде Сане с фланга. Ему одному все равно не справиться, будь он в два раза круче, а десантных полосок на его тельняшке – в четыре раза больше.

Я бежал сквозь дымную пелену, низко пригнувшись к земле, обозревая путь сквозь пуговичную петлю. Иногда выныривал наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха и прочистить глаза. Расчет состоял в том, чтобы добраться до ограждения, возле которого остался некошеный бурьян, проползти по нему до ворот, в районе которых залегли пришельцы, ну а дальше – по ситуации.

Я выбрался из дыма и проследовал вдоль тыльной, не охваченной пламенем стены казарм. Добравшись до конца, упал на землю, по-пластунски дополз до угла и выглянул из-за него.

Дядю Саню отсюда было не видно, равно как и бункер, – бушующее на другом конце здания пламя не позволяло рассмотреть ни того, ни другого. Зато ворота, над которыми расположилось блюдце и где в траве залегли пришельцы, просматривались как на ладони.

На борту НЛО опять что-то задвигалось, у меня потяжелело на сердце. Однако вместо ожидаемых мною раструбов, извергающих плазму, из ниши выдвинулось устройство, напоминающее параболическую антенну. Что-то громко свистнуло, и над задымленным лугом прокатился механический голос.