От подкатившей радости у меня сперло в груди. Задрав голову к небесам, я подхватил клич Ореха. Еще две счастливые глотки присоединились к нам, и над лугом прокатилось нескладное разноголосое:

– Ура-а-а-а! Ура-а-а-а!! Ура-а-а-а!!!..

Мы кричали до изнеможения и хрипоты, пьяные от счастья и довольные собой. Мы кричали: дайте нам новых пришельцев! Они лягут здесь за компанию с первыми! Словно в награду тучи расступились и между ними выглянуло закатное солнце, чей ободряющий свет согрел наши души.

Когда в небе появились два Ми-28 с красными звездами на бортах, мы валялись на земле, обессиленные после боя и ликования по поводу его окончания. Ощетиненные гроздьями ракет и авиапушками пятнистые стрекозы подошли к хранилищу, сделали над ним круг, огибая широченные столбы дыма. Пилоты потрясенно разглядывали сверху массивное развороченное блюдце, рассеянные по полю черные воронки, полосы выжженной травы и тела мертвых существ, мало похожих на людей.

Попутно они измеряли радиацию. Не обнаружив опасности, один из «Ночных охотников» деликатно приземлился на нетронутый пятачок травы посреди хранилища. Из открывшейся кабины выпрыгнул полковник Гордеев собственной персоной. Он был в камуфляжной форме и не подходящей для нее офицерской фуражке. Придерживая ее за козырек, Гордеев выбрался из воздушной круговерти и застыл, потрясенный близкой картиной самого фантастического сражения на Земле.

Я подошел к нему усталым шагом, отдал честь:

– Товарищ полковник, задача выполнена. Личный состав службы охраны остановил неприятеля на подступах к бункеру. Один человек убит, один ранен. Начальник службы капитан Стремнин!

На мгновение сквозь личину надменного полковника проступил растроганный старик. Руки его задрожали; он притянул меня к себе и обнял. В сощуренных уголках глаз блеснула слеза.

– Валера… Я-то думал, что тут осталось ровное поле. И в ближайшие двенадцать часов нам всем придет хана.

– Кое-кому придется перенести апокалипсис на более поздний срок.

– Значит, сохранили?

– Так точно.

– Где она?

У дяди Сани, которому на обожженную руку Тарасыч накладывал стерильную повязку, я выяснил место, где спрятана пирамидка. Его ответ меня здорово удивил и позабавил. Бывший десантник не стал ломать голову и запихнул минерал в поддувало печки-буржуйки, стоящей в караулке. Если бы чебурашки об этом знали! Они из кожи вон лезли, идя на приступ бункера, а вожделенный артефакт все это время находился у них под носом, в зоне тотального контроля. Там, где висела тарелка. Там, где высаживалась штурмовая группа.

Пока мы с Гордеевым шли к караулке, на окружающие луга начала падать техника на парашютах: танки, БМП, мобильные ЗРК. Едва приземлившись, они трогались с места, занимая позиции по периметру спецхрана. На территорию объекта опустился транспортный вертолет, из которого высыпали спецназовцы. За облаками вновь громыхали раскаты: судя по дробному звуку, небо в этот раз патрулировала целая эскадрилья МиГов.

– Что с людьми? – спросил я.

– Какими людьми?

– Пострадавшими от золотого света. Есть новости?

– Известны только результаты первичного обследования.

Гордеев рассказал, что у всех двенадцати человек, которым не посчастливилось оказаться возле березовой рощи (за исключением меня, разумеется, я наблюдал золотой свет какую-то секунду), врачи зафиксировали изменения в физиологии головного мозга и, соответственно, нарушения в психике. Тяжелее всего пришлось Ивану Савельеву, парню, которому понадобилась березка. Он находился ближе всех к активированной пирамидке, держал ее в руках. У него были выжжены радужка и сетчатка, сознание отсутствовало, а мозг не реагировал на внешние раздражители. Сейчас парень пребывал в глубокой коме. У других пострадавших дела обстояли получше, но тоже не здорово: потеря памяти, психозы, навязчивые идеи, эмоциональное опустошение и полное безволие, доходящее до абсурда. Они были готовы выполнять любые команды, лишь бы им позволили еще раз взглянуть на Сияющее Великолепие. Врачи говорили, что расстройства психики тяжкие, но не фатальные, и пробовали варианты лечения. Я подумал, что парню с выжженной сетчаткой лечение вряд ли поможет, слишком близко он находился к источнику света.

– Мы столкнулись с неизвестного вида электромагнитным излучением, воздействующим на психику, – поделился Гордеев мнением. – Зомбирование светом. Подобные разработки велись в наших закрытых институтах, но мы даже близко не подобрались к подобному эффекту. Образ сияющей пирамидки прожигает сознание и оставляет в нем неизгладимый след, какой на сетчатке глаза оставляет солнце. Видимая часть спектра каким-то образом притягивает к себе человека, вызывая в нем радость, эйфорию, иллюзорное счастье, а исчезнув, приводит к опустошению. Человек не может думать ни о чем. Он начинает искать золотой свет и готов сделать все, чтобы увидеть его снова. Он становится рабом. Это световое оружие разрушает психику человека. Думаю, оно может иметь такой же разрушительный эффект, как атомная бомба.