– Вы успели обо всем позаботиться, – с улыбкой заметил Секретчик, утопая в глубоком кресле.

– Я здесь еще со вчерашнего вечера. Поэтому я и позволил себе взять роль хозяина на себя.

– Простите, что не мог выбраться раньше, Георгий Семенович, сегодня, как, вы, наверное, знаете у меня была планерка.

Дзержинец промолчал, пододвигая Секретчику коробку с сигарами.

– Нет уж, Иван Алексеевич, – генерал покачал головой, – я пока воздержусь. Не хочется пока портить удовольствие от свежего воздуха.

– Что будете пить?

– Если вы не против, то я хотел бы пока придерживаться здорового образа жизни. Не знаю, – Секретчик усмехнулся, – на сколько меня хватит, но почин налицо.

– Прекрасно, Иван Алексеевич, я могу только поддержать вашу похвальную инициативу. В таком случае, предлагаю выпить сока или минеральной воды.

– Нет, так далеко мой почин уже не простирается. Я бы выпил чашку черного кофе.

– Хорошо, будем пить кофе.

Потягивая свежесваренный кофе по-турецки, Дзержинец приступил, наконец, к обсуждению вопроса, ради которого они с Секретчиком приехали на загородную дачу.

– Ну-с, Иван Алексеевич, – заговорил полковник, оставив светский тон, – начнем серьезный разговор?

– Пожалуй, – ответил генерал и потянулся к сигарной коробке.

– Не будем ходить вокруг да около, Иван Алексеевич, мне думается, мы с вами люди не того уровня, чтобы попусту тратить время, которое для нас обоих очень дорого.

– Согласен, – Секретчик закурил сигару и глянул на полковника сквозь клубы дыма.

– Прежде всего, будьте так добры, удовлетворите мое любопытство относительно Тихомирова.

– Тихомирова? – повторил Секретчик. – Вы говорите о том человеке, которого мы перехватили в аэропорту Санкт-Петербурга?

– Именно, Иван Алексеевич. Что с ним?

– К сожалению, Тихомирова уже нет в живых, – медленно проговорил Секретчик.

– Вот как?

Напрасно Секретчик пытался обнаружить какие-то перемены в лице Дзержинца. Полковник лишь слегка приподнял одну бровь и выжидательно посмотрел на генерала.

– Увы, Георгий Семенович, нам не удалось уберечь беднягу.

– Я могу узнать, как это случилось?

– Ну разумеется, Георгий Семенович, – с готовностью произнес Секретчик, – Тихомиров покончил с собой, причем довольно зверским способом.

– Каким же?

– Он разбил голову об угол каретки. Дело в том, – начал пояснять Секретчик, – что Тихомирову стало очень плохо. У него было нечто вроде нервного срыва. Пришлось оказать ему срочную медицинскую помощь и поместить в больничную палату. Дальше события, по всей видимости, протекали следующим образом: Тихомиров очнулся и по каким-то, одному ему известным причинам, решил покончить с собой. И не придумал лучшего способа, чем налететь головой на металлическую каретку. Зрелище, надо заметить, было не слишком приглядное.

Секретчик поморщился и потянулся к пепельнице, чтобы стряхнуть пепел со своей сигары.

– Незавидная участь, – процедил Дзержинец.

Некоторое время в комнате не было слышно ничего, кроме потрескивания дров в камине. Полковник, поняв, что Секретчик не собирается больше ничего добавить к сказанному заговорил сам:

– Видимо, этот нервный срыв был очень серьезным.

Секретчик пожал плечами.

– Люди часто совершают совершенно неожиданные поступки, Георгий Семенович, – философски заметил он. – Вижу, что вы удивлены таким поведением Тихомирова. Вы, вероятно, хорошо знали его.

– Да, неплохо. Видимо, ему пришлось перенести очень и очень сильное нервное потрясение.

– Вас, вероятно, интересует, сколько информации нам удалось извлечь из Тихомирова, – небрежным тоном произнес Секретчик, бросив быстрый взгляд на полковника.

– Даже если бы я дал отрицательный ответ, вы бы мне все равно не поверили бы, Иван Алексеевич.

– Скажу без обиняков, что мне удалось получить от Тихомирова самую исчерпывающую информацию. Для вас, очевидно, это будет неприятной новостью – на вашем месте я почувствовал бы тоже самое. Тем не менее, правда заключается в том, что знаю практически все о вашей деятельности. Гораздо больше, чем вы могли предположить.

Внешне Дзержинец сохранял полнейшее хладнокровие. Его пристальный взгляд, казалось, пытался проникнуть в потаенные мысли Секретчика.

– Вы мне не верите, Иван Алексеевич? – с легкой улыбкой осведомился генерал. – Меня это нисколько не удивляет. Но тем не менее, дело обстоит именно так.

– Не будет ли дерзостью с моей стороны попросить вас предъявить мне доказательства? – обронил Дзержинец.

– Пожалуйста, Георгий Семенович. Термин «галобионт», к примеру.

– Допустим. И все же мне не кажется, что Тихомиров был способен рассказать вам обо всем. Для это достаточно хотя бы принять во внимание тот факт, что Тихомиров был, как вы сами говорили, не в том состоянии, чтобы членораздельно поведать о чем-либо.