Она возлежала в своем шезлонге в бледно-сиреневом неглиже. Возле нее был маленький вращающийся столик-этажерка с книгами, на котором уже стоял кофейник. Ее ловкие белые пальцы совершали ритуал – она заваривала кофе, правда с небольшой помощью сестры Крейвен. Мы были здесь все – за исключением Пуаро, который всегда удалялся к себе до обеда, Аллертона, еще не вернувшегося из Ипсуича, и полковника Латтрелла с женой, которые оставались внизу.

Дразнящий аромат кофе ударил нам в нос. Обычно мы довольствовались в Стайлз какой-то бурдой, называвшейся кофе, поэтому предвкушали напиток, который миссис Франклин готовила из свежесмолотых зерен.

Франклин, сидевший по другую сторону столика, передавал жене чашки, а она наливала кофе. Бойд Каррингтон стоял в изножье софы, Элизабет Коул и Нортон – у окна, сестра Крейвен находилась на заднем плане, у изголовья кровати. Я сидел в кресле, сражаясь с кроссвордом в «Таймс», и зачитывал вопросы.

– «Она убегала от Аполлона и превратилась в дерево», – читал я. – Пять букв.

Пару минут все думали. Наконец Джудит сказала:

– Дафна.

Я продолжил:

– «Последователь одного маркиза, любившего мучить людей».

– Садист, – быстро произнес Бойд Каррингтон.

– Цитата: «И что бы ни спросил, ответит Эхо» – пропуск. Теннисон. Шесть букв.

– Тотчас, – предложила миссис Франклин. – Конечно, это правильно. «Ответит Эхо: «Тотчас».

Элизабет Коул у окна подала голос:

– Цитата из Теннисона звучит так: «И что бы ни спросил, ответит Эхо: «Смерть».

Я услышал, как за спиной кто-то судорожно вздохнул, и оглянулся. Это была Джудит. Пройдя мимо нас к окну, она вышла на балкон.

Я записал последний ответ и перешел к следующему вопросу.

– «Ревности остерегайтесь, зеленоглазой ведьмы» [27] , – сказала эта особа».

– Шекспир, – сказал Бойд Каррингтон.

– Это Отелло или Эмилия? – раздумывала миссис Франклин.

– Очень длинные имена. Всего три буквы.

– Яго.

– Я уверена, что это Отелло.

– Это вообще не «Отелло». Ромео сказал эти слова Джульетте.

Мы все высказывали свое мнение. Внезапно Джудит крикнула с балкона:

– Посмотрите, падающая звезда! О, вот еще одна.

Бойд Каррингтон спросил:

– Где? Мы должны загадать желание.

Он вышел на балкон, присоединившись к Элизабет Коул, Нортону и Джудит. Сестра Крейвен тоже вышла на балкон. Они стояли там, вглядываясь в ночное небо и обмениваясь восклицаниями.

Я остался сидеть, склонившись над кроссвордом. Чего ради мне смотреть на падающую звезду? Мне нечего загадывать…

Вдруг в комнату вернулся Бойд Каррингтон.

– Барбара, вы должны выйти на балкон.

Миссис Франклин ответила ему резко:

– Нет, я не могу. Я слишком устала.

– Чепуха, Бабе! Вы должны выйти и загадать желание! – Он рассмеялся. – И не возражайте. Я отнесу вас.

И, внезапно наклонившись, он подхватил ее на руки. Она смеялась, отбиваясь:

– Билл, поставьте меня на пол! Не будьте же таким глупым.

– Маленькие девочки должны выйти и загадать желание. – И он вынес миссис Франклин на балкон.

Я еще ниже склонился над газетой. Потому что я вспоминал… Ясная тропическая ночь, кваканье лягушек… и падающая звезда. Я стоял тогда у окна, а потом, обернувшись, подхватил Цинтию на руки и вынес ее посмотреть на звезды и загадать желание…

Строчки кроссворда поплыли и затуманились у меня перед глазами.

Кто-то показался в дверях и вошел с балкона в комнату. Это была Джудит.

Джудит не должна увидеть, что у меня на глазах слезы. Это никуда не годится. Я торопливо крутанул столик-этажерку и притворился, будто ищу книгу. Я вспомнил, что видел тут старое издание Шекспира. Да, вот оно. Я начал пролистывать «Отелло».

– Что ты делаешь, папа?

Я промямлил что-то про кроссворд, а пальцы мои перелистывали страницы. Да, это был Яго.

Джудит продолжила, цитируя другой отрывок:

Ее сильный, красивый голос зазвенел.

С балкона вернулись остальные, смеясь и переговариваясь. Миссис Франклин вновь опустилась в шезлонг, Франклин сел на свой стул и помешал кофе. Нортон и Элизабет Коул, допив кофе, извинились, сказав, что обещали сыграть в бридж с Латтреллами.