– …значит, еще раз, – говорит Воронько. – Никаких его примет ты не помнишь, никаких деталей?

Девушка качает головой.

– Вы же сами понимаете, как я хочу, чтобы его взяли. И как я хотела бы с ним поговорить… Но ничего такого. Он все время был в маске, голос обычный, акцента там тоже нет… А что экспертиза?

– Ничего хорошего. Крови его на тебе не обнаружено. Спермы тоже – он ведь одевал презерватив, правильно?

– Хорошо хоть так…

– Ну, да… Короче, никаких следов. Судмедэксперты еще работают, но ни на месте, где он тебя похитил, ни там, где тебя потом выбросил, ни на одежде, ничего не обнаружено. Скажи, он говорил что-нибудь про группировку «Вена-1975»?

– Вена сколько?

– 1975.

– Нет, ничего такого. – Но про то, что надо уволиться из полиции, говорил?

– Да.

– Ладно, все, свободна. Если что вспомнишь – звони.

– Спасибо. До свидания.

Наташа встает, выходит.

Воронько снимает трубку, говорит в нее:

– Зайдите с Санькиным.

Майор берет сигарету из пачки, щелкает зажигалкой, затягивается.

Дверь открывается, заходят Кабанов и Санькин, садятся.

– Новости есть?

Кабанов качает головой.

– Что думаете? Связано с нашими экстремистами?

– Скорей всего, нет, – говорит Санькин. – Во-первых, нападавший был один. Во-вторых, группировка всегда брала ответственность на себя, делала заявление…

– Хорошо, что журналюги не узнали. – Кабанов морщится. – А то было бы вони…

Квартира Стаса.

– …уже надоедает, – говорит Сергей. – Мы уже давно реально ничего не делаем. Все собираемся, обсуждаем… А где действия?

– Пойми, сначала нужно определиться с объектом, – говорит Саша.

– Ты уже давно так говоришь. Объектов достаточно. Взять хотя бы этого педофила сраного, про которого в блогах писали, – как там его фамилия? Краснодонцев-красногондонцев…

– Он не мент, – говорит Стас.

– Не проблема. Тогда надо атаковать Завьялова – этот говнюк Краснодонцева прикрывает.

– Нереально, – говорит Саша. – Как ты атакуешь Завьялова – с его охраной? Можно, конечно, совершить попытку, но она будет и неэффектная, и неэффективная…

– Можно попробовать майора Воронько, начальника центра «Э», – говорит Оля. – Я смогу найти его контакты, и это – такой человек, которого можно выманить куда-нибудь одного…

– Откуда ты знаешь? – спрашивает Сергей.

– Знаю.

Ирландский паб. Массивная мебель из темного дерева. Зелено-оранжево-белый флаг и реклама виски и «Гиннесса» на стенах. На экранах мониторов играют в регби. Андрей сидит за столиком в углу, оглядывается по сторонам.

К нему подходит мужчина лет тридцати пяти, в кофте с надетым капюшоном.

– Вы – Андрей?

– Да.

Мужчина садится.

– Извините, что заставил вас ждать. Но – сами понимаете, мне нужно было сначала убедиться, что вы один, без фотографа. По понятным причинам я не хочу, чтобы мое лицо…

– Но мы же договорились…

– Не все люди соблюдают договоренности…

Подходит официант.

– Гиннесс, пожалуйста, – говорит мужчина.

– Мне тоже.

Официант отходит. Андрей достает диктофон, кладет на стол.

– Можем начинать?

Мужчина кивает.

– Первый вопрос. Как вы сами характеризуете ваше хобби, как себя называете? Я имею в виду, есть коллекционеры всяких вещей, есть рейсеры, есть ролевики… А вы?

– Вы это не напечатаете. Я себя называю «звездоеб».

– С отточиями, наверно, можно напечатать. Значит, я правильно понимаю, что ваша цель – переспать с максимальным количеством женщин и девушек-«звезд»?

– Да.

– Что для вас является критерием «звездности»?

– Прежде всего – появление в «ящике», на обложках журналов. Есть исключения, но их мало.

– И звезды могут быть из любых сфер?

– Таких сфер не так уж много. Актрисы, певицы, телеведущие…

– Ваши интересы лежат, так сказать, на уровне федеральных СМИ, или локальные звезды тоже интересны?

– Нет. Конечно, в каждом крупном городе есть какие-то местные «селебрити», есть они и у нас, но у меня интереса к ним нет. Это не мой уровень. С таким же успехом можно переспать с продавщицей из киоска.