Будь ты проклят! Как же ты мог?

Клянусь тебе, я пришёл только за Паханом.
– Он протянул ко мне изуродованную руку. Если я не знал про Травкина ... то и другие тоже. Они... приедут.

Что это значит?

Травкин хотел... и твою голову тоже.

Издав бешеный вопль, Севастьян отпихнул меня за спину и всадил пулю Филиппу в лоб. Два мертвеца. Двое. Убиты на моих глазах.

Я не могла перевести дух, казалось, лёгкие были зажаты. Весь мир вокруг был как в огне, и его языки подбирались всё ближе. Буду кричать - никто не услышит. Я задыхалась, когда Севастьян мёртвой хваткой стиснул моё предплечье и потащил за собой.

Пойдём, Натали!
– С пистолетом в руке, он выводил меня из кабинета.

Мы не можем вот так бросить Пахана.
– Я обернулась, глядя на его неподвижное тело. На его безжизненные глаза. Почему мы их не закрыли? Глупо, как глупо.
– Надо о нём позаботиться!

Севастьян лишь быстрее тащил меня за собой.

Я вывезу тебя из Берёзки. Неизвестно, кому мы можем тут доверять.

Я онемела. Сирена в голове взвыла ещё громче, когда он втолкнул меня в гараж, который я раньше не замечала, а потом усадил в тёмный седан.

Туман.

Машина двигается по мокрой гравийной дорожке, ночное небо, проливной дождь. Окровавленные перстни Севастьяна впиваются в руль.

Ветровое стекло покрывается грязью, но дворники справляются. Зад машины заносит; я по-прежнему неподвижна.

Севастьян не сбрасывал скорость до самой реки, где резко затормозил перед лодочным домиком.

Сиди здесь и заблокируй за мной двери, - приказал он, потянувшись через меня к отделению для перчаток.
– Стекло пуленепробиваемое. Двери не открывай. Он достал пистолет, зарядил его, снял предохранитель и протянул мне. Когда я не сделала ни единого движения, чтобы взять оружие, он положил его на приборную панель.
– Если хоть кто-нибудь полезет внутрь - стреляй. Целься в грудь и жми на спусковой крючок.

Севастьян направляется в центр опасности? Весь мой мир уже был в огне; если я и его потеряю...

Куда ты? Не уходи! Мы можем просто уехать на этой машине?

Он покачал головой.

Я не знаю, кто контролирует ворота. Или кто ждёт нас за ними. Придётся уходить по воде.
– В лодке из "Казино Рояль"?
– Я зачищу лодочный домик и вернусь за тобой.

Когда он открыл дверцу с поднятым пистолетом, я вскричала:

Пожалуйста, будь осторожен.

Он странно на меня посмотрел.

Не волнуйся, твоя защита вернётся.
– И выскользнул под дождь, быстро приближаясь к лодочному домику...

Боковым зрением я увидела вспышку. Услышала резкий хлопок, как после удара молнии.

Плечо Севастьяна откинулось назад, словно его сильно ударили. Не ударили. Прострелили.

Мой крик совпал с новой вспышкой молнии. Когда глаза привыкли к темноте, я увидела, как Севастьян борется с другим мужчиной, пытаясь завладеть пистолетом.

В свете фар я смогла узнать Глеба - одного из бригадиров. Севастьян замахнулся своим кулаком, словно молотом, попав мужчине в лицо. Глеб, не устояв, зашатался.

Раз Севастьян мог так двигаться, значит, его рана неопасна, так? Он вырвал оружие из рук обездвиженного Глеба, затем ударил его рукоятью пистолета.

Сколько их там?
– прокричал Севастьян.

Лицо Глеба превратилось в жестокую ухмылку. От его ответа Севастьян рассвирепел, кинувшись на него с кулаками.

Я расчесывала свои руки, заляпанные пятнами крови, наблюдая, как Севастьян избивал человека до смерти. Небо вновь прорезала молния, осветив смертельную драку.

Никогда не видела, чтобы кто-нибудь бился так, как Севастьян. До смерти.

В тот момент Севастьян выглядел неукротимым - и настоящим. Боевик, чьей профессией было убивать. Когда Глеб потерял сознание, Севастьян упал рядом с ним на колени, продолжая избивать неподвижное тело. Им словно овладел неведомый демон. Лицо Глеба превратилось в кровавое месиво: с каждым новым ударом оттуда, как из губки, хлестала кровь.

Когда это кончится? Открыв дверцу, я поплелась к нему.

Севастьян, нам надо ехать!
– Сверху колотил ледяной дождь.
– Ты должен это прекратить!

Он смотрел на меня, в его глазах сверкали отблески фар. Я видела безумие - и что-то ещё. Будто он хотел, чтобы я его остановила - потому что продолжал избивать врага.

В паузе между раскатами грома я услышала треск костей. И что-то гораздо более ужасное.

Далёкие выстрелы. Казалось, шла перестрелка. Война союзников и предателей? Севастьян тоже их услышал. И выглядел так, словно отчаянно желал к ним присоединиться.

Если с ним что-нибудь случится... если в одну ночь я потеряю и Пахана, и Севастьяна...?